— Сколь ни приятно должно быть данное зрелище, но вам надо спешить.

Я подтолкнул Иваныча, и мы вместе, двигаясь очень осторожно, проскользнули мимо сражающихся. Три ступеньки, и мы очутились у запертой двери склепа. К тому времени маркграф снес голову второму противнику и собирался разделаться с третьим, который, несмотря на объятия аморфа, извивался, словно уж на сковородке.

Крибле, крабле, бумс — и запор из толстого металлического бруска разлетелся на куски, а мы, глотая воздух, разом вывалились наружу. Сделав три шага, мы повалились на сырую землю с бурой, прошлогодней травой и какое-то время лежали, пытаясь отдышаться. До этого самого мига я и не чувствовал, каким затхлым и смрадным был воздух в склепе. Только теперь, вдыхая сладкий морской ветерок, я осознал это. Наверное, если бы я чиркнул зажигалкой, воздух в склепе полыхнул бы.

Вскоре из склепа появился маркграф, а за ним аморф.

— Мы их успокоили…

— Знаете, если бы кто несколько месяцев назад там, в горах, в плену, рассказал мне, что я пойду на службу к колдунам и буду биться со скелетами шведских королей…

Я огляделся. Мы сидели на узкой полоске земли. За спиной поднималось какое-то огромное здание из красного камня. Рядом с дверью, ведущей в склеп, находилось бронзовое надгробие. А с другой стороны… с другой стороны раскинулись просторы Меларен — сотни мелких корабликов у бескрайних причалов, домики, больше напоминающие волшебные замки, и синее, бездонное небо над серым бездонным озером. На мгновение я замер, пораженный. Раньше я никогда не бывал в Швеции и теперь был поражен возвышенной, духовной красотой этого места…

Я часто слышал, что Стокгольм во многом похож на Петербург, но только теперь я понял, насколько они похожи и в чем разница. Мой город нависал над природой, разделял и правил, переделывая пейзаж под себя, вздымаясь гранитной скалой из невских вод, а Стокгольм не воевал с природой, мягко вписываясь в пейзаж.

— Ну, все… Потекли слюни…

Я просто отмахнулся. В конце концов, имею я право на минуту…

— Не имеешь! — рявкнул мне в ухо Тогот. — Ты сюда зачем явился? Слюни пускать?

— Как считаешь, выстрелов никто не слышал? — поинтересовался Иваныч. Он сидел рядом со мной на земле и механически перезаряжал свои ТТ.

Я еще раз огляделся. Нет, нигде не было видно десятков полицейских, стремящихся взять нас под стражу.

— Насчет выстрелов не беспокойся. Те, кто устроил эту западню, отлично подготовились. Судя по всему, Викториана и твою даму без всякого шума скрутили. Те даже пикнуть не успели…

— Ну и где нам их теперь искать?

— А искать не надо. Как говорится, все пути ведут в Рим. Доберетесь до ключа, там всех и отыщете. По крайней мере, Фатю. Им ведь тоже ключ нужен. Пусть вещица и не такая важная, но если она попадет в наши руки, мы можем им кислород перекрыть. Так что лучше уж…

— Да ладно, — отмахнулся я. — Мы уже сто раз все это обсуждали. Ты вот лучше скажи, если эти пришельцы колдовской власти не имеют, почему они так лихо нас обставили и на прорыв через таможню не повелись.

— Еще как повелись, Артурчик. Если бы не эта безумная пальба, то сейчас ты бы встретился с легионом скелетов и никакой аморф тебе бы не помог.

— Осталось лишь ответить на два традиционных русских вопроса: кто виноват и что делать?

— Дураки и дороги.

— Ответ неправильный. Вторая попытка…

И только тут я заметил, что Иваныч перестал заниматься своими пушками и внимательно смотрит на меня, нехорошо смотрит.

— Кремль вызывает. Новое ЦУ… — бросил я ему, не дожидаясь соответствующего вопроса, и продолжал уже ментально: — Итак?..

— Что «итак»? Действуйте по плану. Времени до полуночи у вас много. Раньше времени соваться в логово врага я бы вам не советовал, тем более что на подходах вас наверняка ждут. Погуляйте, перекусите, осмотритесь. А часов в шесть можно будет начать… Да, кстати, когда аморф с маркграфом закончат, ты приведи их в божеский вид, а то первый же полицейский отправит всю вашу компанию в кутузку.

— А Фатя?

— ?

— Она же у них.

— И что?

— Они же могут ее…

— Тебе уже объясняли. Эта девочка — расходный материал. Так или иначе она обречена.

— Но…

— И не будем опять об этом спорить. Она — ключ к ключу. Она попала к тебе не случайно, а то, что ты по привычке затащил ее в койку…