— Это так очевидно… и в то же время нет. Пойдем?

Я кивнула, и мы пошли к скале, с надеждой и страхом ступая по песку. Мне не верилось, что после долгой череды неудач мы все-таки нашли ее. Сейчас что-то произойдет. Не может не произойти.

— Bay, — выдохнула я, разглядывая скалу. Она была такой массивной, что мы оказались полностью в тени.

— Понимаю, почему люди считали ее подарком богов.

Разглядывая песок под ногами, Сет вернул меня па землю:

— К сожалению, нам надо сосредоточиться на менее возвышенных материях. Как будем искать.? Просто копать наугад?

Если бы мы были одни, то ничего другого нам бы не оставалось. Но, поскольку с нами незримо присутствовал Роман, я надеялась, что он даст какую-нибудь подсказку. Если, конечно, сосуд действительно спрятан именно здесь. Какая-то часть меня паниковала при мысли, что, возможно, эта поездка станет самой большой ошибкой.

Я осмотрела землю под скалой — никаких следов, вряд ли здесь кто-то недавно копался, хотя на таких пляжах почва везде неровная.

— Похоже, придется наугад, — ответила я, ожидая, что Роман хоть намекнет, в какую сторону смотреть.

Когда мы подошли к скале, Сет отпустил мою руку, но сейчас он снова поймал меня и привлек к себе.

— Джорджина…

Я оторвалась от изучения песка и посмотрела на него. Адреналин зашкаливал, я была готова к тому, что это приключение скоро закончится… но на сердце было тяжело, ведь я знала, каковы будут последствия. Я сжала его руки, подошла совсем близко прильнула к его груди, слушая, как гулко бьется его сердце. Его наверняка раздирали те же противоречивые чувства.

— Я знаю, — тихо произнесла я, — со мной происходит то же самое.

Он прижал меня к себе и поцеловал в лоб.

— Когда мы найдем Джерома… когда ты освободишь его… все ведь изменится очень быстро, да?

— Да. Не знаю, сколько времени это займет, но немного. Когда его призвали, стазис наступил почти сразу же.

— Ну вот и все.

— Видимо, да.

Боль и смятение охватили нас обоих. Я думала, что хуже, чем в декабре, когда Сет усилием воли прекратил наши отношения, быть не может. Позднее я поняла, что он сделал это из лучших побуждений, по боль от этого не исчезла. А сейчас… это была совсем другая боль. Когда мы с Сетом впервые поцеловались у меня дома, я подумала, что для меня стазис превратится в долгожданные каникулы, как для вампиров. Сет станет моим солнцем, и мне будет что вспомнить, когда я вновь вернусь к бессмертной рутине. У меня останутся воспоминания, и этого будет достаточно.

Но сейчас, стоя рядом с ним, я поняла, что этого мало. Теперь мне будет еще больнее: я буду точно знать, чего я раз и навсегда лишаюсь. Мы с Сетом больше никогда не займемся любовью, я никогда не почувствую такой близости, такого понимания. Он больше никогда не будет моим.

— Я не знаю, что делать, — продолжал Сет, целуя меня в лоб.

— Что ты имеешь в виду? У нас нет выбора.

— Выбор есть всегда, Фетида. Когда это все закончится и ты снова станешь суккубом… не знаю. Мне так хотелось защитить тебя от всех страданий того мира, я и сейчас хочу этого больше всего на свете. Но, проведя вместе с тобой неделю, я начинаю задумываться, не стоит ли мне…

— Твою мать, вы совсем рехнулись?

Мы удивленно обернулись. Я ожидала увидеть Романа, решившего нарушить наше романтическое отступление, или даже Грейс, явившуюся защитить свою драгоценность. Но кого я никак не ожидала увидеть, так это Данте.

Не знаю, откуда он тут взялся. Он вышел из-за скалы, как будто все это время прятался за ней, но, думаю, он просто подошел к нам, воспользовавшись тем, что мы были слишком увлечены обсуждением своих любовных драм.

Он просто излучал ярость, его глаза были такими же мрачными, как море за нашей спиной. Увидев его, я сразу все поняла. Не надо никаких вопросов из серии «А ты что здесь делаешь?», никакого постепенного разоблачения. Я просто все поняла.

— Ты призвал Джерома, — тихо сказала я.

— Конечно, — ответил он таким тоном, как будто для него было бы оскорбительно, если бы это сделал кто-то другой. — А кто еще на это способен? Я же говорил тебе, что я лучший маг в округе, и это правда. Поверить не могу, что ты до последнего не принимала меня в расчет. Нет, забудь, что я только что сказал. Какие бы несчастья с тобой ни приключились, ты все равно упорно продолжаешь смотреть на мир через розовые очки, особенно на близких людей.

— А разве это плохо? — с вызовом спросила я, почувствовав, как во мне поднимается ярость.

Быть пешкой в чужой игре — ладно, но быть пешкой в игре собственного парня? Ни при каких условиях. Однако… он прав. Очень глупо с моей стороны не принимать его в расчет, но я просто не могла поверить, что он может подвергнуть меня таким мучениям.

— Неудачный поворот событий. Я надеялся, что смогу уберечь тебя от этого, но, видимо, мне это не удалось. — Он быстро взглянул на Сета, потом на меня. — Хотя, конечно, не мне упрекать тебя в наивности, ты меня тоже неплохо подставила. Точнее, подставила ему свою задницу.