— В смысле? Она что, так и останется в заточении? И у нее никогда не будет своей территории? — с ухмылкой спросила Тауни.

— Может, ее и отправят в какой-нибудь захолустный городок в Центральной Америке, хотя сомневаюсь. — Хью выглядел подозрительно задумчивым. — Не думаю, что ей это интересно. И Мэй тоже, судя по всему.

— Да, лучше править в аду, чем прислуживать в раю, — провозгласила я, в восторге от собственного остроумия. — Думаю, у Мэй карьера сложится гораздо удачнее. Она, может, и не обладает выдающимися способностями, но у нее есть цель.

— Ты заметила, что когда Мэй одна, она совсем не такая страшная? — спросил Коди.

— Да это все их дурацкая манера одинаково одеваться, — проницательно заметил Питер. они выглядели совсем как эти девушки из «Сияниия»

Все засмеялись, и вечеринка продолжилась. Я почему-то притихла и просто слушала. Сет всегда говорил, что я душа компании, но эта компания прекрасно справляется и без меня. Мне было приятно, что я вернулась к ним, что все стало как раньше. Я больше никогда не стану смертной, но если уж мне суждено быть проклятой, то я хочу быть проклятой вместе с этими ребятами.

В какой-то момент я встала и пошла на кухню, чтобы налить себе воды. Хью последовал за мной. Он был чем-то обеспокоен. Остальные смеялись и беззаботно болтали, так что мы могли спокойно поговорить без лишних ушей.

— Что происходит? — спросила я. — Я думала, ты будешь счастлив, когда все это закончится.

— Да я счастлив, счастлив, — ответил он, — поверь мне. Это было просто ужасно.

Я не могла не улыбнуться. Хью выдержал испытание, узнав, что значит быть низшим бессмертным. Он уже миновал стадию обучения, на которой находились Коди и Тауни, и мог в полной мере пользоваться своим положением, но был еще слишком молод, чтобы настолько пресытиться им за многие века, как Питер и я. Думаю, из всех нас ему пришлось тяжелее всего.

— Тогда что не так?

Он помедлил с ответом, и я в очередной раз поразилась, как странно он себя ведет.

— Джорджина, Сет в последнее время не делал ничего… плохого? Может, ограбил банк? Или не заплатил налоги?

— Конечно нет, — совершенно растерявшись, ответила я. — А что? Он как-то плохо поступил по отношению к тебе?

С досадой я почувствовала, что краснею. Суккуба нелегко смутить, но я все-таки разделяла свою интимную жизнь и секс по работе. Хью понял все без слов.

— Черт.

— А что такого? — спросила я. — Мы занимались любовью, пока я была в стазисе. Я не крала его душу. Не укорачивала ему жизнь. Между нами все кончено с тех пор, как Джером вернулся. Все кончено. Он вернулся к Мэдди.

— Да что ты? — скептически приподнял бровь Хью.

— Я поняла, что мы не можем быть вместе, и убедила его вернуться к ней. Сыграла на его чувстве вины.

От одного воспоминания об этом меня пронзила боль.

— Не сомневаюсь, — сухо произнес Хью.

— Что ты имеешь в виду?

— Джорджина, — со вздохом начал он, — я даже не знаю, как тебе объяснить. Когда я впервые увидел Сета, его душа была похожа на звезду… сверхновую звезду, свет которой освещал все вокруг. У этого парня была такая щедрая душа, просто невероятно.

Была.

— А теперь? — спросила я, начиная понимать, к чему он клонит.

— Теперь на нем лежит тень, его душа запятнана. Он изменил Мэдди с тобой и вернулся к ней, не признавшись в этом…

Пол закачался у меня под ногами, я усилием воли заставила себя посмотреть на Хью.

— Это не было… грязно. Мы любим… любили друг друга. Это было потрясающе, не просто так.

— Возможно, дорогая. Возможно, звезды сошлись так, что вам суждено было заняться любовью. Но что бы ни произошло между вами, он плохо поступил по отношению к ней и теперь чувствует себя виноватым. Этот грех омрачает его душу.

— Насколько сильно? — едва слышно прошептала я. — Если бы его сбила машина…

— …то он отправился бы прямиком в ад, — жестко и в то же время печально закончил мою фразу Хью.

— О господи. — Я в изнеможении прислонилась к стойке. — Я не думала… не предполагала…

Как только я перестала быть суккубом, я перестала думать как суккуб. Мне не надо было волноваться, что я укорочу ему жизнь или лишу его энергии. Я знала, что мы обманываем Мэдди, и чувствовала вину, но я никогда не думала, что это может навлечь проклятие на душу Сета. Я просто перестала думать о своей привычной жизни, перестала считать количество совращенных душ, полностью забыв о своей работе.

Какая же я дура! Смертные могут нагрешить и без нашей помощи. Они делают это постоянно, не хуже, а то и лучше. Не обязательно быть суккубом, чтобы помочь Сету предаться греху. Я могла быть обычной женщиной, любой женщиной, с которой он изменил бы Мэдди. Грех — понятие субъективное и для разных людей означает разное. Измена оставила глубокий шрам на душе Сета, а я своим монологом лишь еще больше усугубила его чувство вины.