Интересно, что на этот счет думает Алекс Конклин?

– Я уже поставил на них галочки, – сказал Алекс, усаживаясь в кресло напротив дивана и стола с распечатками.

– Выходит, ты знал о них?

– Это было не так сложно. Компьютерный анализ существенно облегчает дело.

– Но ты мог хотя бы приложить записку! Я бился над этим добром с восьми часов!

– Я сам наткнулся на них только около девяти и не хотел звонить тебе из Виргинии.

– Еще что-то нашел? – Борн пружинисто наклонился вперед, весь внимание.

– Да. Точно. Страх господний.

– «Медуза»?

– Да, и это даже хуже, чем я мог себе представить.

– Вот это да!

– Да что там… – Бывший разведчик был явно не в своей тарелке. – С чего нам начать?.. Пентагонский снабженец? Федеральная комиссия по торговле? Наш посол в Лондоне? Или, может быть, предпочитаешь главнокомандующего силами НАТО?

– Мать твою…

– Точно, один другого лучше. Поменьше рангом могу предложить только председателя Совета руководителей служб Президента.

– Господи, да что это такое? Политическая клика?

– Чересчур академично, господин профессор. А как насчет сговора, глубокого, разросшегося и неуловимого? Сколько лет прошло, а их связи все еще живы, действенны. Они постоянно контактируют между собой. И все находятся на высоких постах. К чему бы это?

– Да, зачем все это? Не вижу смысла.

– Не знаю. Я постоянно ломаю над этим голову.

– Но должна же быть причина.

– Можно оттолкнуться от их движущих мотивов. Я решил, что самым простейшим решением, как я уже говорил тебе об этом, является очищение от старых грешков. Не этого ли мы доискивались? Группа бывших членов «Медузы», достигших головокружительных вершин и сразу лезущих на рожон, как только речь заходит об их прошлом.

– Да, это то самое.

– Нет, это не то. Нюх Санта-Алекса говорит о том, что эти люди больше дрожат за сегодняшний день, их реакция чересчур бурная, слишком эгоистичная. По-моему, их уже мало волнуют события двадцатилетней давности.

– Подожди, ты совсем сбил меня с толку.

– А я и сам запутался. Это довольно существенно отличается от той реакции, которой мы ожидали от них… Черт возьми, мне надоело ошибаться. А это даже ошибкой не назовешь. Сегодня утром ты сказал, что это напоминает тебе сеть, и теперь мне кажется, ты был недалек от истины. Я настроился на то, что нам нужны два-три высоких чина, не желающих быть извлеченными на свет и публично четвертованными, или таких, кто попросту боится скомпрометировать правительство. Предполагалось, что мы могли использовать их коллективный страх и заставить их делать и говорить то, что мы им прикажем. Но то, с чем я столкнулся, – это больше, чем обычный человеческий страх, это паника. Они в ужасе… Мы вляпались во что-то, мистер Борн, что, по выражению твоего богатого негритянского друга-менестреля, может быть причислено к тайнам двора Папы-Доктора.

– А для меня ничего более существенного в этой игре, чем Шакал, нет! Все остальные меня не волнуют.

– Я на твоей стороне и готов даже крикнуть об этом из окна на всю улицу. Я просто хочу, чтобы ты как следует понял мои слова… За все то время, что мы знакомы, за исключением небольшой и поганенькой интерлюдии в Париже, мы ничего не скрывали друг от друга, ведь так, Дэвид?

– Мне лично больше по душе «Джейсон».

– Я знаю, – ответил Конклин, – мне это не нравится, но я могу это понять.

– В самом деле?

– Да. – Алекс устало прикрыл глаза и покачал головой. – Я готов был сделать все, чтобы предотвратить появление этого человека. Но я не в силах.

– Тогда ты должен слушать меня. Из всех возможных сценариев, как бы тебя это ни расстраивало, мы должны выбрать наихудший, чтобы он загнал великосветских сволочей в такой тупик, что у них не останется другого выхода оттуда, кроме как следовать твоим и моим инструкциям. Иначе им из этого дерьма не выбраться. Так, по крайней мере, должно казаться. После этого мы должны будем сказать им, с кем им нужно связаться и что кому говорить.

Конклин растерянно и виновато посмотрел на своего друга. Более других в этой передряге страдает Дэвид, ведь у него семья.

– Знаешь, боюсь, я не подойду на роль, которую ты приготовил мне в твоем сценарии. Для уверенной работы мне необходимы дополнительные сведения об этих людях. Я не хочу ошибаться еще, особенно в таком деле, потому что здесь каждая новая ошибка во сто крат хуже предыдущей.

Борн раздраженно стукнул себя кулаком по ладони. Нахмурившись, играя желваками и дрожа от возбуждения, он нагнулся вперед, сгорбился и некоторое время молчал, не отрывая взгляда от вороха распечаток на столике у дивана. Через минуту он расслабился, похоже, приняв решение.

– Хорошо, я добуду для тебя дополнительные данные. Очень скоро… – тихо сказал он Конклину.

– Каким образом?

– Неважно. Ты получишь все необходимое. Единственное, что мне еще нужно от тебя, – это места их жительства, приблизительное расписание их деятельности в течение дня, излюбленные рестораны, система охраны их жилищ и дурные привычки, при наличии таковых. Попроси своих ребят сделать это для меня. За сегодняшний вечер. Если понадобится, то пусть работают всю ночь.

– Что ты задумал, черт возьми?! – взволнованно закричал Конклин, наклоняясь в кресле вперед. – Хочешь перерыть их дома? Колоть их в зады иголками в перерывах между аперитивом и холодными закусками?