–  Зачем?

Вспоминая, Меф приподнял брови.

–  А зачем он меня послал? А, да, за тобой!… Велел накормить и отмыть. Накормить я тебя накормлю, а отмываться, извини, будешь сам.

Меф перевернул пакет. На дно вагона выкатились две банки бычков в томате, вареная луковица и таджикская лепешка, приобретенные на вокзале. Бычки были вскрыты ножом. Внутри плавала красноватая масса, которую забыли вовремя похоронить. В этом был весь Буслаев. Один его дамасский кинжал стоил как два железнодорожных вагона, но при этом у него наверняка не было денег, чтобы купить консервы приличнее бычков в томате.

Четыре огурца и полбулки хлеба закончились у Багрова еще вчера. Он съел лепешку, откусил луковицу и откинулся на мешки.

–  Я сыт. Ты свободен, - сказал он Мефу.

Меф насадил недоеденную луковицу на нож и с интересом стал ее рассматривать, будто луковицу обгрызло диковинное животное.

–  Буду свободен, когда передам тебя Ирке, - вздохнул он.

Багров рывком сел. Он, конечно, не чемодан, чтобы его кому-то передавали, но тут дело другое. Можно было согласиться.

–  Ирке?

–  Она едет в Белгород на поезде. Или скоро выезжает - я не понял. С валькириями разговаривать - все равно что в Смольный прозваниваться во время революции. На тебя то орут, то не слышат, и все время передают друг другу трубку, - пояснил Меф.

На Багрова он посматривал весело: явно знал больше, чем говорил. Багров снова лег на спину и отвернулся. Он не хотел ничего расспрашивать об Ирке, не хотел знать деталей. Вообще не желал слышать имя «Ирка» из уст Буслаева. Это имя принадлежало ему одному. Остальные Ирки в счет не шли. Они были самозванками.

До заката они сказали друг другу только десять слов. Меф ушел гулять на станцию. На перроне было выведено краской: «Любимая, вернись!». Меф случайно прошел по надписи «вернись!», дошел до буквы «и» и из уважения к чужой любви вернулся. Обратно он пришел только вечером, купив еще пару банок бычков в томате. Сам он их не ел - только угощал. Багров по-прежнему валялся в вагоне. Только перевернулся ногами в другую сторону.

–  Не надоело? Иди хоть сто метров пройди!
– не выдержал Меф.

Это были семь слов из тех десяти. Ответ Багрова состоял из междометий и относился больше к области мычания.

Ночью они замерзли. Меф вылез из вагона и развел на насыпи костер. Откуда-то появился обходчик в железнодорожном жилете. Постоял, посмотрел. Меф предложил ему бычки в томате. Обходчик от угощения отказался и ушел. Буслаев понадеялся, что он никого не позовет.

Матвей смотрел на огонь. В зрачках у него пылали два костра.

–  Жалею, что я не режиссер, - неожиданно сказал Багров.

–  Чего так?
– спросил Меф.

–  Мог бы снимать ролики. У меня воображение такое, с картинками. Представь: успешный, хорошо одетый мужик несется куда-то на джипе. Очень спешит. Где-то на грунтовой дороге у него заканчивается горючка. Он бросает джип. Рядом проезжает на мотоцикле парень. Он кидает ему ключи от джипа и вскакивает на его мотоцикл. Несется. Потом бросает и мотоцикл. Бежит. Падает. Вскакивает. Снова бежит. Срывает с себя куртку. Бредет, хватаясь за деревья, потом ползет. Ночь. Ливень. Непролазная грязь. И вдруг на лице у него радость. Он у цели! Дополз… Хватает и прижимает к себе.

–  Раненую девушку, что ли?
– заинтересованно спросил Меф.

–  Нет, - сказал Багров.
– Там в конце пути - ребенок. Мальчик лет пяти. Просто сидит на пне и ждет его.

–  Чего за мальчик-то? Сын?

–  Нет. Он сам. Он нашел сам себя. Мефодий задумался.

–  А кто мешал этому мужику попросить парня подкинуть его до заправки? Раздобыл бы канистру… Все лучше, чем потом ползти.

–  Мой ролик совсем не про то, - мрачно сказал Багров.

–  Про то. Твой мужик - псих. А когда ведешь себя как псих, доползти можно только до психушки.

Багров без замаха ударил Мефа в живот. Тот успел напрячь мышцы, но все равно было больно. Потирая рукой ушибленное место, Буслаев насмешливо смотрел на Матвея. Ему явно нравилось его дразнить.

–  Хороший кадр! Не забудь вставить в ролик!
– ехидно посоветовал Меф.

–  Чего вставить?

–  Мужик на джипе дерется с парнем, который не дал ему мопед, потому что заподозрил подвох. Типа, думает, джип в угоне: на фиг связываться? Реалистическая картинка из жизни на тему перегретых фантазий.