– Вы сами сказали.

– Эта женщина когда-то мне очень нравилась. Как и миллионам других людей.

– И поэтому вы взяли т а к о й псевдоним?

– Нет, не угадали. Одну маленькую девочку, родившуюся в Вильнюсе лет так… впрочем, то неважно… родители сначала хотели назвать Дианой. Но потом, буквально в последний момент, передумали. И дали то имя, которое я сейчас ношу. Эта деталь из моей биографии, как я понимаю, вам неизвестна?

– Так глубоко мы не копали. В архивах, кстати, работала Ирма Мажоните.

– Да, я в курсе. Она прекрасный человек. И очень, очень добросовестная.

– Вы остались довольны качеством той работы, что была проделана по вашей просьбе?

– Да. Я просила адвоката Науседу передать вам и госпоже Мажоните мою искреннюю благодарность. Вместе с положенным в таких случаях гонораром. Благодаря тем сведениям, той информации, которую вы разыскали в архивах и узнали через некоторых лиц, я смогла в ходе избирательной кампании парировать несколько неприятных выпадов. Отличная работа.

– Это целиком заслуга адвоката Мажоните. Могу я спросить?

– Да, конечно.

– А зачем вообще потребовалась дополнительная проверка некоторых фактов из жизни ваших родственников и знакомых?

– Я думаю, вы и сами, Стас, все прекрасно понимаете. Когда избираешься на столь высокий пост, готовься к тому, что тебя будут просвечивать тщательнейшим образом! Что будут выискивать любое темное пятнышко в твоей биографии. Или же в прошлом твоих близких! Для того чтобы потом…

– Попытаться скомпрометировать? И устранить на этом негативе главного претендента?

– Верно. Именно по этой причине, чтобы обезопасить себя и свое окружение от возможных неприятных сюрпризов, я и инициировала сама, не прибегая к помощи официальных инстанций, ту проверку, которой занимались вы.

– В основном адвокат Мажоните, – еще раз уточнил Стас. – Мы с двумя коллегами лишь оказывали ей в этих… гм… исследованиях посильную помощь.

– Хотя избирательная кампания закончилась, – с горечью произнесла «Диана», – некоторые не хотят признать своего поражения! И сейчас делают все возможное, чтобы заново переиграть всю партию… Вы не против? – Она взяла Стаса под локоть. – Пройдемтесь немного. Люблю движение. И терпеть не могу топтаться на месте. Знаете, а ведь ваше лицо мне сразу показалось знакомым.

– Наверное, потому, что адвокат Науседа показывал вам мое фото.

– Показывал, не стану этого отрицать, – она улыбнулась краешками губ. – Было несколько кандидатур. Но адвокат, которому я доверяю, рекомендовал именно вашу фирму. И конкретно вас.

– И это при том, что я, как бы это сказать…

– Нетитульной национальности?

– Да.

– Ерунда. Я привыкла судить по деловым качествам, а не по крови. Стас, я в курсе, что вы… хм… не совсем добровольно здесь появились. И я знаю о тех неприятностях, которые произошли в последние несколько суток. Я так поняла, вы все же согласились выполнить «деликатное поручение»?

– Мне не оставили другого выхода.

– Это честный ответ.

– А зачем я буду вам врать? Берусь за это дело с бо-ольшой неохотой! Но берусь.

– У вас есть какие-нибудь просьбы? В том числе материального плана? Говорите прямо. И пусть это не выглядит в ваших глазах делячеством. Я действительно хочу со своей стороны, Стас, как-то отблагодарить вас. Равно как и тех, на кого вы укажете.

– Спасибо, Диана. Лично мне ничего не нужно.

– То есть…

– У меня нет никаких просьб. Денежная сторона меня в данном случае тоже не интересует.

Они ненадолго остановились. «Диана», внимательно посмотрев ему в глаза, сказала:

– Умно… «Никогда и ничего не просите…»

Стас, сдержанно улыбнувшись, продолжил:

– «Особенно у тех, кто сильнее вас»… Кстати, Диана. Это я у вас в долгу.

– Вот как? – Она удивленно приподняла брови. – Ну-ка, объясните!

– Это было в девяностых, когда я учился в Полицейской академии. Вы у нас читали лекции по курсу экономики…

– Так, так… То-то мне ваше лицо показалось знакомым!

– Наверное, потом ругали меня про себя.

– За что?

– Да был небольшой диспут в аудитории… Вы сказали что-то вроде того, что режимы могут меняться, могут меняться декорации и даже экономические системы… Но основы власти, механизмы власти, наконец, психология властителей остаются в основном неизменными…

«Диана» вдруг рассмеялась.

– Это я такое сказала? Да не может быть! Какое-то мракобесие! Вы часом не переврали мои слова?

– Может, чего и напутал за давностью лет, – Нестеров вновь усмехнулся. – Так вот. На следующую лекцию вы принесли томик «Государя» Никколо Макиавелли…