– Намечается теракт?

– Хуже! Стас, мне, поскольку мы давние знакомые и в чем-то даже партнеры, поручено и далее взаимодействовать с тобой! Получена соответствующая санкция! Сейчас ты еще раз воспользуешься этой трубкой! Звони сначала своему заму Мажонасу! Он ведь из бывших «аровцев»?

– Да… Но что я ему должен сказать? И с какой стати я должен всем вам верить?

– Сообщишь ему данные на этот транспорт! Его, этот грузовик, нужно срочно найти и блокировать! Надо не позволить его разгрузить! А если содержимое фуры уже выгрузили, то следует в темпе перекрыть район… Всю прилегающую местность! Заблокировать и не позволить вынести что-либо, прибывшее из Германии на борту этой фуры!

– Блин, похоже, я медленно схожу с ума!

Заметив, что Стас колеблется (уж слишком необычен был разворот событий), Иванов вложил ему в ладонь мобилу.

– Стас, повторяю: вопрос жизни и смерти! Для сотен тысяч людей! Звони! И своему Мажонасу звони! И в ваши оперативные службы! Своему куратору! И всем дельным спецслужбистам! Обзванивай всех, кто только наделен властью и способен действовать резко и грамотно! Давай же, звони, потому что время не ждет!!!

Глотов, на плече которого висела на ремне сумка с ценной добычей, толкая в спину своего пленника, гнал его вдоль стены ангара в направлении площадки. Туда, где припаркован весь наличный транспорт. Действительно, пора сваливать отсюда: по графику уже вскоре на объект должны приехать фуры с машиной сопровождения…

– Давай, Рома, резче переставляй ноги!

– Нас убьют…

– Все когда-нибудь помрем. Топай быстрей!

У сторожки яростно рвалась с поводка, захлебываясь хриплым лаем, огромная собака. Рядом с ближней стеной сборного дома – труп одного из охранников. Глотов отметил этот важный момент: сработали люди из его группы поддержки!

– Дурак ты, Толян, – процедил он, как бы продолжая диалог с ныне уже покойным напарником. – Привык по старинке работать! Днем – мент, ночью – оборотень. Никакого горизонта! Жил одним днем. Ну так и подыхай…

Роман Легостаев и идущий следом за ним Глотов вывернули из-за угла ангара. И здесь случилось то, чего по плану быть бы не должно.

Второй охранник оказался целым и невредимым. Живехоньким. Они столкнулись с ним буквально нос к носу! Тот, ахнув, присел от неожиданности. Но дуло автомата смотрело в сторону Романа и Глотова!

– На землю! Оба!! Стреляю!!!

Глотов, толкнув на него Легостаева, резко ушел вправо и тут же открыл стрельбу по охраннику. Протарахтела очередь из «калаша»; она оказалась не длинной.

Легостаев схватился двумя руками за живот. Не все пули попали в него; еще две или три, выпущенные из «АК», пошли с визгом понизу, выбив искры при соприкосновении с плиткой.

Выстрелы смолкли. Глотов, цедя ругательства, сбросил отстрелянную обойму и вставил запаску.

«Ну вот… – подумал он. – На словах все было ладно и складно! А как дошло до дела, так полезли косяки, пошли какие-то напряги!»

Он посмотрел сверху вниз на корчившегося от боли москвича. Как минимум два огнестрельных: в живот и правое бедро. Брать этого хмыря с собой, учитывая тяжесть полученных им ранений, бесмысленно.

Ну ничего. Самый ценный приз (сумка с ампулами) при себе! Он довершит начатое. Получит огромные деньги! А там хоть трава не расти.

Не прошло и пяти минут после звонка с пакгауза, как Мажонас и Ставицкая уже нарисовались на объекте. Римас припарковал «Патфайндер» на огражденной площадке возле светло-серого складского помещения.

Один из охранников встречал Мажонаса на площадке перед «парадным входом».

– Быстро как вы приехали! – сказал он удивленно. – Как на крыльях!

– Пропеллер надо иметь в одном месте, – хмуро заметил Римас. – Тогда и поспевать будешь везде… Показывай!

Они прошли в служебную часть пакгауза. Охранник вставил свою индкарту в прорезь считывающего устройства. Открыл и придержал дверь, пропуская мимо себя Мажонаса. Они оказались в довольно просторном светлом помещении, в раздевалке, где имелось с полсотни шкафчиков.

Сотрудник открыл свой бокс. Сделал шаг в сторону, давая возможность Мажонасу хорошенько разглядеть предмет, находившийся на верхней полке.

– Вот! Какая-то хрень… Две упаковки!

Мажонас облизнул пересохшие губы. Да, все верно. Две упаковки. Маркировки на них нет никакой. Ну и как прикажете все это понимать?!

– Ты уже смотрел, что там?

– Конечно. Ампулы!

– На пакгаузе много народу сегодня?

– Меньше, чем обычно. Семеро вышли в ночную смену. Две фуры разгрузили днем. Вроде еще транспорты после ноля должны прийти… Кстати, одна фура приехала только что! Ее тоже будут разгружать!

Мажонас сфотографировал находку на мобильный.