– Ладно, проехали! Клянусь, я не открою сезон охоты за его головой! Я просто хочу знать…

Агент с сомнением взглянул на него:

– Прошу вас учесть две вещи. Во-первых, этот эдемит являлся лишь непосредственным манипулятором, сама же идея принадлежала целой группе высокопоставленных представителей этой расы. А во-вторых, так или иначе, от наказания он все равно не уйдет, можете не сомневаться!

– Так вы скажете мне его имя?

– Нет.

– Черт! Ладно, предлагаю компромисс: я выскажу свое предположение, и если я прав, вы кивнете. Хорошо?

Агент промолчал.

– Молчание – знак согласия. Это Пириэл?

Посланец Первосозданного медленно кивнул. Дмитрий издал неразборчивый возглас и щелкнул пальцами.

– Вот ублюдок! Признаться, я почти не сомневался, что это его рук дело!

– Личная неприязнь – плохой советчик…

– Но ведь я оказался прав!

– Помните, что вы мне обещали – никакого самосуда! Кроме того, повторюсь, он был лишь одним из группы заговорщиков, часть из которых нам неизвестна, а часть… находится вне пределов нашей досягаемости.

– Это как? – ошарашенно спросил Дмитрий.

– Их души прекратили свое существование навсегда.

– Я постарался?

– Вы тут не при чем. На вашем счету нет еще никого из Высших. Одного убил Лонгар Темный и скормил своей Короне, второго… по-видимому, его слуги, но с уверенностью мы не можем этого утверждать.

– Да-а-а…

Остаток пути они проделали молча. Дмитрий обдумывал услышанное, а спутник поглядывал на него с некоторой опаской и не решался прервать его размышления.

Грот, в который привел Дмитрия посланец Первосозданного, был заполнен до отказа, то есть все четыре Купола в нем были заняты. Духовные сущности, заключенные в них, были полупрозрачны, но сохраняли форму тела, которое после смерти исторгло их из себя. Здесь были два человека, орк и существо весьма жуткого обличья, подобного которому Дмитрию еще видеть не приходилось.

Из двух людей молодой человек сразу же определил того, по чью душу (хм, каламбур получился!) они пришли. Дело в том, что этого человека Дмитрий уже однажды видел – в зеркальной витрине универмага, когда Каладборг единственный раз за время их знакомства поменял облик своего носителя. Это случилось в тот памятный день, когда в дом Барковых, словно Немезида, заявилась Селена, собираясь вершить свою вендетту. Да, это был Дайнард.

Дух архимага сразу же, не удостоив Агента даже мимолетным взглядом, впился глазами в Дмитрия. И тому, видевшему в своей жизни немало пристальных, ненавидящих и даже испепеляющих взглядов, на мгновение стало неуютно. Этот взгляд был лишен ненависти, зато в нем легко читались надежда, страх, боль, узнавание, отчаяние и Создатель знает, что еще.

Дмитрий понятия не имел, почему Дайнард так странно на него смотрит. Сам же, глядя на дух мертвого архимага, испытывал смешанные чувства. С одной стороны, молодой человек уважал его за то, что тот смог создать столь могущественный артефакт да еще и противодействовал его воле в течение нескольких лет, в то время как он, Дмитрий, уже еле держится, хотя с тех пор, как он стал носителем Каладборга, не прошло еще и года. С другой стороны, за это же самое он проклинал Дайнарда: ведь это его творение превратило жизнь Дмитрия в ад.

Тем не менее, молодой человек, подошел к куполу фар-сорнского архимага и сдержанно поклонился:

– Здравствуйте, уважаемый Дайнард!

– Сигурд! – прошелестел голос мертвого архимага. – Я так надеялся, что тебя минует чаша сия!

– Сигурд? Вы ошиблись. Меня зовут Дмитрий.

– Не так уж важно, какое имя дали тебе твои земные родители, – покачал головой архимаг. – Важно то, что душу твою зовут иначе…

– Я так и думал! – торжествующе воскликнул Агент. – Это объясняет все!

– Может быть, тогда и мне объясните? – с раздражением спросил Дмитрий. – Я ничего не понимаю!

– Все очень просто: вы – первая реинкарнация Сигурда холларского.

Имя было смутно знакомо Дмитрию, но память его никак не могла восстановить эпизод истории, связанный с ним.

– Сигурд? – озадаченно переспросил молодой человек. – Кто это такой?

– Сигурд – мой сын, – ответил за Агента Дайнард. – И в тебе действительно живет его душа.

– Вы уверены?

– Никаких сомнений, – безапелляционно заявил Дайнард. – Я провел рядом с ним десять лет. На его ауре печать нашего рода… А в чтении и распознавании аур мне не было равных…

Колени Дмитрия вдруг подкосились, и он опустился на очень кстати оказавшийся поблизости камень.

– Не может быть! – потрясенно прошептал он, глядя куда-то в пространство. – Не может быть…

Дайнард и Агент молча ждали, когда Дмитрий переварит эту новость. Наконец, взгляд молодого человека прояснился и впился в лицо Дайнарда.