Аллерия похолодела:

– То есть как, «все живое»? А он?!

– Сквозь наши барьеры не пробиться никому. Бездна заберет все: Каладборг, Корону, их носителей…

– А вы не боитесь давать в руки иерархам Хаоса такие артефакты? – спросила Селена.

– В Бездне они не будут иметь силы. Более того, все, что создано в упорядоченных Вселенных типа Множества Миров, в царстве Хаоса перестает существовать.

Аллерия вдруг бросилась к «Долохову» и схватила его за грудки:

– Вы ведь можете его вытащить оттуда, правда?! Вы ведь еще не изолировали Нордхейм?!

– Извини, – хладнокровно ответил тот, – все уже сделано. Вытащить его я просто не в состоянии. А если бы и мог, не стал бы.

– Но почему?!

– Он должен выполнить свое предназначение… а затем уйти, ибо вмешательство в процессы мироздания никогда не бывает бесплатным.

Эльфийка начала трясти его за воротник пиджака, едва не отрывая пуговицы:

– Но должен же быть другой способ! Нужно лишь подумать!

Посланец Первосозданного вежливо, но твердо отцепил руки Аллерии.

– Нет другого способа. По крайней мере, Первосозданный его не видит. Он полностью одобрил план Дмитрия.

– Еще бы он не одобрил! Не ему же погибать в Нордхейме! Как удобно – загребать жар чужими руками!

– Если хочешь знать, Дмитрий сам пошел на это. Его никто не уговаривал. Пойми пожалуйста, великая цель и его самого сделала чем-то бульшим, чем простой смертный. Им руководят мотивы, которые тебе не оценить в полной мере. В последнее время (и ты могла это видеть) в нем все меньше оставалось от простого человека. И дело тут не только в Каладборге. Он поднялся над своей человеческой природой, и собственная жизнь перестала быть для него такой уж большой ценностью. Ты можешь гордиться им, Аллерия: погибая сам, он спасает целую Вселенную.

Аллерия резко высвободила свои запястья из рук «Долохова» и бессильно опустилась на камни. Ее руки дрожали, а в глазах, казавшихся из-за слез необычайно большими, застыло безграничное отчаяние.

– Но… я люблю его, – прошептала она.

– Мне очень жаль, девочка, – печально промолвил «Долохов». – Правда жаль…

Нордхейм

Не всякий полководец сумеет удержать под своим контролем сражение. Если в этом сражении применяется магия, то контролировать его еще сложнее. Ну а если в нем участвуют три стороны, причем все воюют со всеми, боевые действия рискуют превратиться в хаотическую непредсказуемую свалку.

В Нордхеймской битве у каждой из сторон была своя стратегия на это сражение, но обстоятельства внесли коррективы почти во все замыслы, если вовсе не поломали их. Эдемиты, преодолев первую растерянность, вызванную континуумным ударом и последовавшим за ним землетрясением, разделили свою армию на две части: одну отрядили сдерживать нежить, а вторую, бульшую, бросили против Дмитрия и стихийников, справедливо полагая, что завладев Каладборгом, они смогут решить исход боя в свою пользу. В планах Рогожина было учтено только что произошедшее, и поэтому они практически не претерпели изменений. Он рассчитывал сразиться с Темным ближе к концу битвы и тогда привести свой замысел в исполнение. Но до этого он должен был рассчитаться с другим своим врагом – Пириэлом и сделать это он хотел непременно сам, не доверив Бездне расправу с коварным эдемитом. Что же до Лонгара Темного, то он оказался в самом невыгодном положении: сложившаяся ситуация принесла ему больше всего неожиданностей. От его планов не осталось и камня на камне, а о запасных он подумать не удосужился, будучи абсолютно уверенным в своем успехе. Так что ему не оставалось ничего другого, как просто обрушиться всей своей силой на обоих противников, стремясь смести их. Беда для них состояла в том, что сил у Лонгара действительно было больше, чем у других.

Естественно, первым делом все участники сражения попытались заблокировать мощь главного оружия противников. Получилось это не в полной мере, но над боем сформировалась некая магическая линия фронта, на которой поля действия противоборствующих Сил отчаянно пытались преодолеть друг друга. В результате напряженность магического поля просто зашкаливала, а телепортироваться стало опасно для жизни, ибо поля Сил могли распылить смельчака-телепортанта на атомы. После того, как подобная участь постигла пару эдемитов и трех личей, попытки телепортироваться прекратились.

Надо сказать, что возникшие абсолютно непроницаемые для участников сражения межмировые барьеры создали эдемитам дополнительную большую проблему: их главный козырь в этом бою – посвященный Локуса лишился связи со своим Источником, а следовательно, вынужден был пользоваться только своим накопленным, правда, весьма значительным количеством энергии. Впрочем, Пириэл, весьма кстати вспомнив одну из своих любимых земных поговорок, переделанную им на свой лад: «Береженого Создатель бережет», захватил с собой весь имеющийся у эдемитов арсенал облачных кристаллов и заставил всех своих бойцов накопить в себе максимально возможный резерв энергии Верхнего мира. Так что некоторый запас прочности у эдемитов был, но был несравним с тем, что имелся у их противников, черпавших энергию из своих могущественных артефактов. С тем большей яростью и энтузиазмом пытались воины Верхнего мира завладеть Каладборгом, понимая, что время работает против них.

Постепенно, как, впрочем, и ожидалось, полководцы стали утрачивать контроль над своими армиями. Войска мало-помалу начали перемешиваться. Сражение потеряло стройность и упорядоченность и распалось на эпизоды.

Эдемит, успешно уничтоживший три черные тени, не сумел вовремя отразить атаку снежного демона.

Вампир, только что проткнувший своей шпагой мелтианина, был буквально испепелен огненным стихийником.

Несколько водных элементалов, довольно метко расстреливавших эдемитов ледяными зарядами, оказались не готовы к накрывшему их мощному магическому залпу личей.