Глаза Ночи не дрогнул. На своём корабле он не ведал страха, а медвежонок юркнул в пещерку.

Первый день жизни в пустыне стал бы первым днем долгого голода. Но их спасла погибшая рыба.

Большая, как дерево, она плавала кверху брюхом, и на ней сидели птицы.

Глаза Ночи зацепил рыбу шестом, и они поплыли вместе.

Мальчик теперь знал: всему есть конец — равнинам, лесам, болотам, пустыне. Не было конца у реки.

Буря выбросила дерево на берег.

Среди чёрных каменных холмов они нашли вход в пещеру. Пещера была закопчённая, очень глубокая и тёплая. Ее обогревало горячее подземное озеро. Зима была не страшна, от холода они избавились, а от голода их спасали несметные колонии летучих мышей.

Однажды ночью выпал снег, но днем он растаял. Потом пошли дожди, и началась весна.

Весной пришла большая вода. Река переполнилась, подняла дерево с мели, и мальчик с медвежонком поплыли дальше.

Медвежонок вырос. Он без промаха глушил рыбу лапой, и Глаза Ночи тоже стал замечательным рыболовом: бил рыбу заострённой на конце палкой.

Берега реки в который раз изменились. Пошли густые леса. Это были удивительные леса. Деревья здесь цвели, как травы. От сладкого запаха кружилась голова.

Было утро. Глаза Ночи, свесив ноги в тёплую воду, скользил взглядом по зелёным пышным берегам и вдруг закричал:

— Человек!

Человек неподвижно лежал у самой воды, придавленный деревом.

Глаза Ночи, толкаясь шестом, причалил и кинулся спасать человека.

Мальчик обхватил дерево руками, потянул, но оно даже не пошевелилось. Тогда он упёрся ногами в землю и налёг на ствол плечами. Сил было мало, Глаза Ночи накричал от напряжения, и вдруг дерево подалось. Это подналег медвежонок.

Человек, на которого упало дерево, был высокий, очень смуглый, почти чёрный.

Глаза Ночи приложил ухо к его груди. Сердце билось!

Мальчик осмотрел раненого, у него была сломана нога, кость торчала наружу.

И вспомнил Глаза Ночи строгое лицо Матери Племени. Он делал всё так, как учила она, и ему казалось, что Мать Племени следит за каждым его движением.

Он крепко спеленал ногу древесной корой и гибкими прутьями, потом надавил из трав соку в речную раковину и напоил раненого.

Человек открыл глаза, посмотрел на мальчика, но вдруг закричал, вскочил, потерял сознание от боли.

— Это он тебя испугался, — укорил Глаза Ночи медвежонка.

Долго выхаживал мальчик раненого человека.

В те очень далёкие от нынешних дней времена людям хватало для жизни две-три сотни слов. Уже через недолю Глаза Ночи разговаривал с человеком из племени Смуглых на его родном языке. Человека звали Йа.

Кости срослись. Йа, с опаской косясь на медвежонка, позвал Глаза Ночи с собой, в свое племя.

На поляне, за частоколом из острых кольев, стояли островерхие шалаши.

На утоптанной площадке горел большой костёр. Возле костра собрались все люди племени Смуглых. Глаза Ночи и медвежонок стояли за изгородью. Если племя решит принять их, перед ними раздвинут колья частокола.

— Лу-у-у! — разом закричали сидящие у костра и поднялись.

Прихрамывая, подошёл к частоколу Йа. Отводя глаза в сторону, он сказал:

— Ты — наш. — И потом показал на медвежонка: — Он пусть уходит.

— Нет! — сказал Глаза Ночи, потрепал медвежонка за уши, повернулся, и они пошли прочь.

За ними последовали воины. Они должны были проводить чужестранцев до реки. В лесу бродило враждебное племя.

— Ти-у! Ти-у! Ти у!

Из-за деревьев, отрезая дорогу назад, с криками выскочили чернокожие маленькие люди.

Глаза Ночи схватился за каменный топор, но в тот же миг на спину ему прыгнул с дерева черный воин.

Что было дальше. Глаза Ночи видел как сквозь сон.

Раздался отчаянный вопль. Медвежонок схватил лапами напавшего на мальчика воина, встал на дыбы и, не отпуская жертву, с ревом пошел на врагов.

— Ти-у! Ти-у! Ти-у! Дух! Дух! Дух! — кричали чёрные люди и, бросая оружие, бежали без памяти в лес.

Воины племени Смуглых стояли неподвижно, поражённые быстрой победой. Глаза Ночи обнял своего косматого друга, почесал его за ухом. Медвежонок всё ещё рычал, но уже успокоительно.