Откуда-то сбоку вышел человек и громко произнес:

— Вечер добрый! Обогреться позволишь?

Мне полегчало. Злодей бы подкрался сзади и попытался оглушить дубиной с тяжелым корневищем на конце. Хотя… я ведь ни разу не встречал настоящего злодея.

— Пожалуйста. — Я поднялся и бросил на угли охапку хвороста.

Человек подошел, и я разглядел фуражку с зеленым околышком.

— Я лесник, — сказал незнакомец. — Смотрю, костер горит, вот и решил поинтересоваться. Вы один?

— Да.

— Я за вами наблюдал. — Он ткнул куда-то рукой. — На браконьера вы не похожи. Турист?

— Нет. Просто отдыхаю. Отпуск.

— Понятно. — Он присел на корточки. — Городской?

— Да.

— С огнем надо поосторожнее. Лес сухой, не углядишь — и пойдет трещать. А вы сидите на месте, я думал, может, уснули. Не помешал?

На вид ему было около пятидесяти. Держался он миролюбиво, красноватое в отблесках пламени лицо радовалось возможности поболтать. Форменные китель и фуражка внушали доверие.

Я улыбнулся и повесил над костром котелок с остывшим чаем.

Поначалу темой нашего разговора был лес и связанные с ним проблемы, волнующие лесников. Однако вскоре Федор Николаевич — так звали нового моего знакомого — понял, что в данном вопросе я собеседник никудышный. Некоторое время мы просто смотрели на догорающий костер. Потом беседа возобновилась, избрав иное русло, но сквозь дремоту я плохо улавливал ее смысл.

— …нехорошее место, — донесся до меня обрывок фразы, и я невольно вздрогнул.

— Что?

— Я говорю, удивился, увидав здесь костер, — пояснил лесник, пошуровав угли. — Люди избегают этих мест.

Сон слетел с меня в один миг.

— Почему?

Лесник вздохнул.

— Да разве их разберешь. Слухи всякие ходят, а спросишь кого — молчит или отшучивается. Один вот сказал недавно — видел такое, чего быть не может, но не расскажу, чтоб за дурня не посчитали.

Я передернул плечами и подбросил в костер веток. То ли лесник решил рассказать на ночь пару страшных историй, то ли здесь и впрямь что-то происходит. Место подходящее. Болото и вообще…

— А вы сами что-нибудь видели? — спросил я, постаравшись усмехнуться.

— Видел, — тихо произнес Федор Николаевич.

Пламя костра освещало стену леса, а дальше был совершенный мрак. Там что-то происходило. Бесшумно носились в воздухе крылатые твари, осторожно ступали никем не виданные существа, подолгу замирали за каждым деревом, переглядывались и подавали друг другу какие-то знаки. Приближались, но в полосу света не выходили.

Мои надежды на встречу с Неведомым, кажется, осуществились.

— Человечка видел, — проговорил лесник, подняв на меня глаза.

— Какого человечка?

— С виду обыкновенного. Вроде вас, например, или меня.

— Ну?

— Поговорили мы с ним. Разошлись. Я оглянулся — а его нет.

— Как так нет?

— А вот так. Между нами шагов десять было. Ни дерева, ни куста поляна.

— Хм… Может, спрятался?

Лесник покачал головой.

— Я искал. Несколько раз окликнул. Потом ушел.

Мы замолчали. Здравомыслящие люди убеждены, будто чудес не бывает. Это их дело. Я никогда не был здравомыслящим и потому поверил. Так интереснее жить, хотя и чаще попадаешь впросак.

Было очень здорово сидеть вот так у костра и сознавать, что вокруг происходят странные вещи. Я боялся, что лесник, продолжив рассказ, сведет его к тривиальной разгадке и все испортит. Однако любопытство оказалось сильнее, и я спросил:

— А как он выглядел, этот человек?

— Старичок, — коротко ответил Федор Николаевич. — Маленький сухонький старичок.

— Ну хорошо, а о чем вы говорили?

Федор Николаевич усмехнулся.

— Он представился лесником и спросил, что я здесь делаю.

— Интересно. Но ведь лесник-то вы?

— Я.

— Это был ваш коллега?

— Всех своих коллег в округе я знаю в лицо.

— Ну тогда просто сумасшедший. Или шутник. Он увидел вашу фуражку, китель. И решил подурачиться.

— В тот день я был без формы, — задумчиво произнес Федор Николаевич. А вот на нем форма была.