Шрифт:
— А-а-а…
— Бе-э-э… — передразнила девица, — приготовься, начинаем работать.
Они уже приближались к парку. Из ресторана, расположенного напротив его входа, в этот момент вывалилась полупьяная компания, состоящая из лиц так называемой кавказской наружности, как любит отмечать в своих сводках наша доблестная милиция. Их пути пересеклись прямо у входа в парк.
— Слюшай, Гоги, какой дэвочка.
— Э! Дарагой, дэвочка в формэ!
— Люблю дэвушка в формэ! Мой дэнь раждэнья. Хачу дэвушка в формэ!
Валентин начал багроветь.
— Э, твой кавалэр савсэм малчик, пайдем с настоящий мущин, нэ пажалеэшь!
Стажер распахнул полы пиджака, дав возможность обозреть скрывающуюся под мышкой кобуру.
— Вах! Зачэм такой пошлый намек?
— Э! Дарагой! Всо харашо.
— Бэри себэ, дарагой, мы нэ против.
— На тэбэ бутылка вина, нэ обижайся, брат.
В руки Валентина плюхнулся довольно солидный пузырь. Кунаки подхватили загулявшего именинника под белы ручки и потащили его на другую сторону улицы — обратно в ресторан.
— Так, — менторским тоном сказал Дарья, — первый прокол. Откуда у члена ДНД ствол? Официально право ношения оружия в нашей команде имею только я.
— Я мог бы и кулаками, — начал оправдываться Валентин, — но это уже чепэ. Сыр-бор начнется, и задание провалено.
— Болван! Отшила бы я их — и этим дело кончилось. А что, если эти горцы начнут языками чесать?
— Не начнут. Думаешь, им охота признаваться, что они сдрейфили?
Валентин видел, что Дашка ему выговаривает чисто по обязанности, а сама чем-то очень довольна. Они углубились в парк, но пошли не по центральным аллеям, освещенным ночными фонарями, а окольными тропками, вдоль которых были раскиданы редкие скамейки. Именно в таких местах обычно поджидает свои жертвы не справившаяся с влиянием полной луны нечисть.
— Слушай, а ведь это моя первая взятка. — Валентин попытался рассмотреть этикетку на презентованной ему бутылке вина. — Может, попробуем?
— Я тебе попробую!
— Ладно, ладно, не наседай. Понимаю, на службе. Кстати, там впереди кто-то есть.
Дарья прислушалась. Откуда-то из глубины парка до нее донеслись приглушенные расстоянием голоса, звон гитары и веселый смех.
— Молодняк гуляет, — авторитетно сказал она таким тоном, словно ей самой было за семьдесят. — Однако проверить надо.
— Чего ради? Гуляют — и пусть гуляют. Никто ж не орет: спасите, помогите!
— У вампиров есть один ментальный прием. Жертва может радостно хихикать и даже стонать от наслаждения, не чувствуя, что из нее высасывают кровь. Они потом, кстати, этим прикрываются. Укус, дескать, по обоюдному желанию был, и все! Не подкопаешься. А мы потом получай еще одного нового вампира. Тебе это надо?
— Не надо. Пошли разбираться.
— Э! Ты только не увлекайся. Это скорее всего обычная тусовка, где парочки могут прилюдно целоваться взасос…
— Не волнуйся. Я им на всякий случай клыки обломаю, и пусть дальше целуются. За полчаса весь парк обезвредим.
Дарья посмотрела в смеющиеся глаза Валентина, улыбнулась, но на всякий случай сунула ему кулачок под нос:
— Без моего приказа не дышать!
Стажер набрал в грудь побольше воздуха, захлопнул рот и замер, уставившись выпученными глазами на свою суровую менторшу.
— Да хватит тебе! — Дарья ткнула его кулачком в живот, заставив воздух со свистом выйти наружу. — Пошли.
Ночной дозор двинулся на голоса. Звон гитары становился все ближе и ближе.
Одела платье белое, Ну что же ты наделала, —выводил чей-то гнусавый голос.
— Колян, чего зеваешь? Разливай! По портвешку пройдемся.
Рассеянный свет фонаря с соседней аллеи парка высветил группу подростков, оккупировавшую скамейку. Дарья щурила глаза, пытаясь в полумраке рассмотреть, не затесалась ли среди них нечисть, Валентин все прекрасно видел и без фонаря. Ночное зрение, как обычно, включилось в нужный момент.
— Обычный тусняк. Клиентов нашей фирмы здесь нет, — успокоил он девушку, — проходим мимо.
Однако пройти мимо не удалось. Один из подростков, сидевших на спинке скамьи, спрыгнул с нее и с блатными ужимками, вихляясь всем телом, двинулся навстречу дозору.
— Опаньки, какая цыпочка в погонах, — пропел он, перегораживая тропинку. — А что у нас под формочкой?
Предчувствуя потеху, его товарищи поспешили допить содержимое своих пластиковых стаканчиков и начали обкладывать ночной дозор со всех сторон.