– У нас войск вполне хватит! – заявил Диег. – Зимой римляне не воюют. Они тепло любят. Вон как в начале зимы драпали домой – только пятки сверкали. Промерзли в наших горах!

– А почему Децебал не дал свои легионы римского строя? – спросил Сусаг.

– У нас не легионы, а всего лишь когорты, – огрызнулся Диег. – Отправлять их в набег было глупо. Никто ведь не ведал, что будет большая битва.

– Машин мало – только те, что захватили на этом берегу, – сказал Сабиней.

– У римлян их много? – спросил насмешливо Сусаг.

– Тоже немного. Где римлянам их взять? – отозвался сотник.

– В своих лагерях. В Новах. В Эске. Вопрос лишь в том, почему мы их оттуда не взяли? – Диега вдруг охватила ярость, и он стиснул кулаки так, будто ломал кому-то невидимому шею.

Все молчали.

– Почему? – Вопрос был обращен ко всем этим царькам и племенным вождям, что только и горазды хватать первую попавшуюся добычу. Как хорьки.

– Там засели ветераны, да всякий сброд с округи сбежался, – ответил за всех Сабиней. – Ну и когорты для охраны там были… Много.

– А-а-а… Много? А может, это со страху так показалось, что много? А? – Диег обвел сидящих бешеным взглядом.

Если бы на его месте был Децебал, все бы опустили глаза. А так – многие смотрели в упор, кое-кто даже нагло.

– Ветераны, это все же ветераны… они столько лет воевали! К тому же за стенами, – напомнил Сусаг.

– Мы не побежим, – сказал Диег. – Мы уничтожим римлян здесь.

Он взял кусок хлебного мякиша и раздавил на доске столешницы.

– Всех… пусть волки обгладывают их кости! Эти земли могут принадлежать только нам! Нам, и больше никому. А тот, кто хочет здесь жить, будет жить с нашего позволения и платить нам дань.

Только здесь, в Малой Скифии, Приск встретил Валенса. Основные силы Пятого Македонского пришли на равнину близ Дуростора на день раньше, чем три неполные центурии из основного лагеря.

Валенс тут же отыскал контуберний Куки и вновь взял под свое начало.

Центурия Валенса сильно поредела. И хотя, вопреки обычаю, была укомплектована с самого начала людьми опытными, все равно половины из них Валенс уже недосчитался – не столько убитыми, сколько ранеными. Так и в контубернии Куки осталось всего четверо – Молчун долечивался в лагере, и неясно было, оправится ли он к весне, когда наступит время идти на северный берег Данубия.

– А мы вам, ребята, уже на надгробие скинулись, – мрачно пошутил Валенс и похлопал Приска по плечу. – Дорогое надгробие из белого мрамора. Я даже надпись сочинил. Лично. Никому не доверил. Помни: местные каменотесы высекают латинские слова с ошибками. Впрочем, я знаю одного, что делает свою работу с душой и буквы режет ровно. Старикан Урс из нашей канабы. Мы у него надгробие Квинту заказывали. Урс, запомнил?

– Разумеется, – в тон Валенсу отозвался Приск. – Если Харон призовет тебя в свою ладью, я непременно надгробие закажу у него.

Валенс хмыкнул. Подобные шуточки были в обычае у легионеров: они и на похоронах отпускали остроты, как и положено добрым римлянам.

– Не знаешь, что с Кориоллой? – спросил вдруг центурион.

Хотя Приск ожидал подобного вопроса, но все равно на миг смешался и ощутил, как запылали щеки – будто у школяра, что попался на глупой ошибке.

– Она в нашем лагере, в безопасности… В семье ликсы Кандида, – бодро отчеканил Кука, придя на помощь товарищу.

Не слишком ли бодро сказанул? Догадался о чем-то таком Валенс? Или нет?

А в сущности, что тут трусить? Он же решил…

– С Кориоллой все хорошо, – выдавил Приск. – Она со мной.

Но последние слова центурион то ли не понял, то ли не расслышал. Зато услышал Кука, оттеснил товарища плечом и выпалил:

– Нонний теперь в нашем лагере!

– Что?

– Якобы проездом, но застрял надолго.

– Приск! – рявкнул Валенс, как будто Гай был повинен в этом.

– Нонний в госпитале, тяжело ранен. Медик сказал – не выживет.

Валенс нахмурился, стиснул кулаки.

– Если что, Пруденс не даст Кориоллу в обиду, – добавил на всякий случай Кука.

– Да, Пруденс, мы с ним в Эммаусе служили, он… – кивнул Валенс, но так и не закончил фразу. Потом тряхнул головой, прищурился. – Ну, ребята, молитесь всем богам, каких только знаете, чтобы нам дожить до завтрашнего вечера. Будет большая драка. Рим, разумеется, победит. Но не всем доведется поглядеть на эту победу.

– Что, варваров так много? – изумился Кука.