— Так, — кивнул Рас, — только он не холодный, он теплый, градусов сорок. Но снег под ним не тает, а вода кипит, как в обычном чайнике. Можно и суп сварить, если котелок на него поставить, только тогда лучше три «Примуса» брать — устойчивость лучше и закипает быстрее.

— Слушай, Рас, — Иван посмотрел на молодого поисковика, — и всё-таки зачем тебе лаборатория Лаврентьева? Хочешь стать богатым? Только вряд ли тебе РАО много заплатит, что бы ты там ни нашёл. Ну, найдёшь ты «Вездеход», «Ариадну», а дальше что? Для чего всё это?

Парень немного потупился, помолчав несколько мгновений, после чего поднял голову и решительно заявил:

— Сказочники про сокровища академика много чего рассказывают. Одна история нереальнее другой. Вот и проверю, что правда, а что враки.

— Чего-то не договариваешь, — улыбнулся Берёзов, укладываясь на коврике поудобнее. — Ты не выглядишь настолько глупым, чтобы гоняться за химерой. Не хочешь рассказать, что на самом деле рассчитываешь там найти?

— Да всякое про то говорят, — уклончиво ответил Рас, развязывая шнуровку на ботинках, — и будто там есть полная коллекция метов, включая такие, что до сих пор никто ещё не находил, вроде «Вездехода», «Перемирия» или «Неуязвимости»… И будто даже была у академика «Живая вода».

— Что-то я совсем запутался в народном фольклоре. — Иван посмотрел на Раса, который, стянув с себя ботинки, забирался в спальный мешок. — Всё, что ты сейчас перечислил, это из области сказок?

— Да, это всё чистой воды сочинительство, — поморщился тот, — байки да легенды, их скупщики метов специально распространяют, чтобы молодёжь в сталкеры шла. Смертность-то немаленькая. «Перемирие» — это, типа, мет, на владельца которого не нападают ни звери, ни Зомби. «Неуязвимость» — с этим, мол, можно сквозь аномалии беспрепятственно ходить, наподобие того, как с «Отмычкой» тебе Оковы не страшны, ну и так далее.

— А «Живая вода»? — напомнил Берёзов. — Это что?

— Тоже бред. — Рас попытался отвернуться лицом к куче битого щебня.

— И всё-таки, — видя, что молодой поисковик пытается уйти от ответа, настаивал Иван, — расскажи, раз начал. Хоть буду знать местное народное творчество.

— Артефакт это такой, жидкий, — нехотя ответил Рас. — По легенде, если его прикрепить к Зомби, тот снова станет нормальным человеком.

— Разве бывают жидкие артефакты? — удивлённо переспросил Берёзов. — Никогда об этом не слышал!

— Бывают, — Рас тяжело вздохнул, — но если они где и есть, так это только возле водоёмов, а в «Ареале», сами знаете, если к воде подойти, назад уже не вернёшься. Зов непреодолим. Даже Болт не подходит к водоёмам. Официально известен только один водный артефакт — «Родник». Избавляет владельца от жажды, имея его, можно вообще не пить. Вроде бы ещё что-то делает, точно не знаю. Он как мет, только жидкий, но форму держит и не разливается. Можно в руки взять. Если сильно сдавить, пальцы сквозь него, как сквозь воду, пройдут. Прохладный такой и никогда не нагревается, даже в сильную жару. Его где-то в секретном хранилище ГНИЦ держат, в лабораторных подвалах.

— Как же его разыскали, если он у воды встречается? — нахмурился Иван. — Там же Зов! Ты же говоришь, его не преодолеть!

— Один человек преодолел, — негромко ответил Рас, — никто не знает, как это ему удалось. Но в тот день у его маленького сына был день рождения, ему исполнялось десять лет. Утром, уходя в «Ареал», отец обещал ему не опаздывать к празднику. Мальчик ждал его весь день, и к вечеру отец вернулся. Он принёс с собой «Родник» и подарил его сыну. Весь вечер они провели вместе, это был очень хороший день рождения. А под утро отец ушёл в тайгу, и больше его никто не видел. Артефакт какое-то время оставался у сына, потом в их семье начались финансовые трудности, и его пришлось продать учёным за небольшие деньги. Выбирать особо не приходилось, не продали бы за копейки, всё равно рано илл и поздно приехало бы ФСБ или бандиты и отобрали бы бесплатно.

— Почему же академик Лаврентьев не воспользовался «Живой водой», если она у него была? — Берёзов отметил, что затронутая тема оказалась для Раса довольно болезненной и стоит закончить этот разговор. — Он ведь тоже бесследно пропал в «Ареале».

— Так ведь никто не знает точно, как он пропал, — хмуро ответил Рас, — может, забыл как-то раз «Живую воду» с собой захватить, просто по-стариковски, ну и зомбировался. Или, может, убили его. Ведь как раз тогда нашли первого «Старателя», и народ в Зоны устремился всякий, в основном недобрый. Много кто в ту пору из Зон не вернулся совсем не из-за аномалий. А может, и не было вовсе у академика никакой «Живой воды», сказки все это.

— Логично, — кивнул Иван, — уточнить, как было дело, теперь не у кого. А «Старатель» — тот мет, что золото обнаруживает? — Иван вспомнил теоретический курс: — В смысле, золотой песок по берегам рек?

— Да, он, — устало согласился Рас, — показывает, где надо песок мыть. В наших краях ведь ещё и золото есть. Тут не Клондайк, конечно, но когда-то, ещё до падения метеорита, золотодобывающая шахта работала в посёлке Картаёль. Был такой населённый пункт в тайге к северу от Ухты. Километров сто по прямой или что-то вроде того.