Шрифт:
Ее лицо было очень бледным, когда она повернулась к нему.
— Но я… Это не та газета, для которой я пишу.
— Не та, конечно. Значит, вы сдержали обещание, что фотография не появится в «Светских новостях», но вы же не обещали не продавать сплетни конкурентам?
— Неужели вы думаете, что я имею отношение к этой статье?
— Я стараюсь вообще не думать, Тайлер. Я стараюсь не думать с половины восьмого, когда мне принесли газеты!
— С половины восьмого?
В половину восьмого он лег. Вчера он вернулся в отель в четыре утра, слушал музыку, пил кофе и ждал, когда принесут утренние газеты.
В них он сразу же начал искать фотографию, не нашел, расслабился, и у него не хватило сил раздеться и лечь в кровать. Он с трудом добрел до дивана и лег.
Но не успел он закрыть глаза, как из Франции позвонил Рик, желая узнать, кто эта таинственная леди. Очевидно, сплетня уже попала в Интернет, где Рик и нашел ее!
Зак снова пересмотрел все газеты, нашел заметку и понял, что Тайлер обманула его. Он обещал, что с интервью будет покончено, если их фотография появится в «Светских новостях». А фотографии не было нигде. Но зато появилась сплетня…
— Да, Тайлер, с половины восьмого.
Он вынул руки из карманов и схватил ее за плечи. Поскольку той газете сообщили — легко догадаться, кто это сделал! — что он и Тайлер были вместе,то они и будут вместе! Почему он должен быть объектом сплетни, не основанной ни на чем?
— Зак?
В голосе Тайлер прозвучало невинное изумление.
Обманчиво невинное… как сама Тайлер!
И почему же он так попался! Он считал себя светским человеком, который повидал все и даже стал циником, знающим все уловки и коварство женщин. Но Тайлер удалось внушить ему, что она только репортер и хочет написать о нем хорошую статью.
И может быть, она все еще этого хочет. Но его это уже не волновало. Он пришел к выводу, что Тайлер не смогла удержаться от искушения прославиться, объявив о своей связи с ним. И готова добиваться этой связи любой ценой.
Утром, когда он сидел и думал, что же теперь делать, ему пришло в голову, что раз Тайлер этого хочет, то она это и получит.
Но цена будет высока!
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
Зак сейчас поцелует ее!
Тайлер поняла это за долю секунды до того, как он нагнул голову и приник к ее губам.
Зак был в гневе. Это чувствовалось по той силе, с которой он прижал ее к себе. Но ее губы сами ответили на его отнюдь не нежный поцелуй, хотя она мысленно кричала «нет!».
Слишком многое случилось с нею за прошедшие сутки — неуклюжая встреча с Джералдом, глупость Перри, реакция Зака, встреча с Джейн Морроу. И потом еще бурная ссора с Перри в его квартире.
О, он принес ей свои извинения и начал утверждать, что, сам того не желая, нажал кнопку на фотоаппарате в результате потрясения, которое испытал, поняв, что они с Заком собираются поцеловаться!
Оправдание Тайлер выслушала с недоверием. Но потом, когда Перри сказал, что любит ее, что полюбил ее с того самого мгновения, когда они встретились в первый раз, она почувствовала себя виноватой!
Вчера она думала, что ее положение уже не может стать хуже. Но сплетня в утренней газете, потом этот презрительный поцелуй…
Жгучие слезы заструились по ее щекам.
Зак мгновенно поднял голову и отстранился от нее, поняв ее состояние.
— Я думал, что вы этого и хотели — вступить со мной в связь и потом писать об этом! — Тайлер разрыдалась.
— Я не имею никакого отношения к этой сплетне. Я не знаю, кто написал это, и не хочу знать.
Но кое-какие подозрения у нее были. Сделать это могла бы Джейн Морроу. У нее была причина и таить обиду на Тайлер, и желать мести семье Принс.
Но если Зак вспомнит, кто была та женщина у ресторана, то сможет бросить Тайлер новые обвинения… Поэтому она не собиралась говорить о своих подозрениях!
— Вот и все, Зак, — сказала она, немного успокоившись. — Больше мне нечего добавить.
Она подняла подбородок, глядя ему прямо в глаза.
Он хмуро смотрел на нее несколько долгих секунд, а потом медленная улыбка изогнула его губы.
— Нечего добавить?
— Нечего, — твердо ответила она. — Хотите верьте, хотите нет.
— И теперь вы хотите, чтобы я принес извинения?
Она заморгала, не понимая, за что — за такой поцелуй или за то, что напрасно обвинял ее?