Рик и Ильза поженились все равно. Сэм был шафером на свадьбе. Майор Майлз вел невесту к алтарю.

К их брачной ночи прилагались важные события.

В ноябре союзники высадились на побережье Северной Африки, заняв три плацдарма разом и погнав Африканский корпус Роммеля через Алжир к границам Туниса. То было начало конца для фашистов, и все это понимали, кроме них самих. Как обычно, подумал Рик: тупица всегда соображает последним.

Французы сражались плечом к плечу с американцами и англичанами, преследуя Роммеля по всей une Algerie Francaise [153]и в итоге вышвырнув его к чертовой матери.

Касабланка была одним из плацдармов Союзников. В Лондоне за ходом вторжения пристально следили мистер и миссис Блэйн.

Через три дня после освобождения города Рик спросил Ильзу:

— Ты тоже об этом думаешь?

И угадал.

И вот: самое меньшее, что могло сделать для них правительство Ее Величества, — Рик, Ильза и Сэм вернулись в Касабланку к Рождеству 1942 года.

Если не считать разрушений после боев, город был тот же, каким они покинули его год назад. На подлете к аэропорту Ильза в нетерпении выглянула в окно:

— Смотри, Ричард, вон она! На месте!

Рик тоже разглядел вывеску. Феррари ее не снял: «Американское кафе Рика». Как никогда эффектна, даже с этими дырами от пуль.

Все приходят к Рику. И по-прежнему будут приходить.

Рик с Ильзой прошлись от аэропорта до кафе. Недалеко. Нетрудно.

Кафе было закрыто, но дверь не заперта.

Не так уж плохо, заключил Рик, оглядывая заведение. После драк и дебошей ему приходилось устранять разруху и похуже.

В кафе они обнаружили Карла — он проверял счета.

— Долго мы еще можем оставаться закрытыми, Карл? — спросил Рик.

Карл взглянул на Рика так, словно тот никуда не уезжал. Но когда заговорил, челюсть его дрожала, а глаза блестели.

— Герр Рик, — сказал он, — недели две, может быть, три.

— Никакой я тебе не герр, Карл, — сказал Рик.

— Да, мистер Рик, — сказал Карл. — Добро пожаловать домой. И вы, мисс Лунд.

— Для тебя — миссис Блэйн, — сказал Рик.

— Да, мистер Рик, — сказал Карл, просияв. Если у него и возникли вопросы, он оставил их при себе. — Поздравляю.

— А где Феррари?

— Уехал за американцами. — Карл хихикнул. — Вы же знаете, как он любит верную выгоду.

— Что Саша?

— У него сегодня выходной. Забыли уже?

— Точно, — сказал Рик. — Как Эмиль и Абдул?

Карл пожал плечами:

— Куда они денутся?

— Есть какое-нибудь шампанское на льду?

— Вы еще спрашиваете! — сказал Карл и бросился за шампанским.

Пианино Сэма задвинуто в угол. Все в пыли, но в остальном целехонько.

— Что-нибудь из старого, Сэм, — попросила Ильза.

— Ты понял, о чем она, — сказал Рик.

Ильза улыбнулась — ослепительная улыбка, перед которой не устоит ни один мужчина.

— Ты же помнишь ее, правда? Тогда сыграй ее, Сэм. Сыграй «Пусть время проходит».

Сэм заиграл.

Ильза открыла чемодан. И что-то вынула оттуда. Показала Рику.

Голубое платье — то, в котором она была в «Ла бель орор».

— Хочешь, надену?

— Не сейчас, — ответил Рик. — Подождем до Парижа. Может, не в следующем году, и не через два года. Но скоро. У нас есть время. У нас есть все время на свете.

Карл хлопнул пробкой и налил шампанского в четыре бокала. На этот раз выпьет даже Сэм.

Теперь сюжет наконец получит завершение.

— Париж всегда будет нашим, — сказала Ильза, обнимая Рика за шею и целуя до потери дыхания.

— Будем здоровы, — сказал Рик, поднимая бокал.

— За тебя, малыш, — сказала Ильза Блэйн.

~~~

ЗАТЕМНЕНИЕ

Послесловие

«Касабланку» знают все. «Касабланку» все любят. Поэтому писать книгу по «Касабланке» — задача увлекательная и рискованная.

Я решил изобразить жизни героев до и после событий, показанных в фильме (которые занимают всего три дня и две ночи), поместив Рика Блэйна, Ильзу Лунд, Виктора Ласло и остальных в широкий исторический контекст и не заимствуя ничего из оригинального сценария. Представьте себе, что «Касабланка» удлинилась в начале и в конце до эпической широкоэкранной версии, в которой события, изображенные в фильме, — всего лишь один эпизод в середине.