–  Некоторые в Андоре утверждают, что Кар’а’карн говорил об этом, - добавила Эдарра.
– Он сказал, что этот Гэйбрил использовал запретные плетения на мокроземцах во дворце, искажая их разум и заставляя их думать и делать то, что он пожелает.

–  Майгдин, да в чём дело?
– вновь спросил Перрин.
– Свет, женщина, он же мёртв! Тебе нечего бояться.

–  Прошу меня извинить, - ответила Майгдин и вышла из шатра, оставив поднос и разбитый фарфор цвета поделочной кости валяться на земле.

–  Я позабочусь о ней позже, - смущённо проговорила Фэйли.
– Она в смятении оттого, что, оказывается, жила совсем рядом с одним из Отрёкшихся. Ты же знаешь, что она из Кэймлина.

Окружающие закивали, а оставшиеся слуги начали наводить порядок. Перрин понял, что чая он больше не получит. «Вот дурак, - подумал он.
– Большую часть прожитой жизни обходился без приказаний подать чай! Ну и сейчас не помрёшь от того, что никто не дольёт тебе чая по мановению руки».

–  Продолжим, - сказал он, усаживаясь на подушках поудобнее. На этих треклятых штуковинах никак не удавалось нормально устроиться.

–  Мой доклад окончен, - заявила Сеонид, подчёркнуто игнорируя слугу, убиравшего на полу перед ней осколки фарфора.

–  Моё решение не изменилось, - сказал Перрин.
– Сначала нужно разобраться с Белоплащниками. Затем мы отправимся в Андор, и я поговорю с Илэйн. Грейди, как ты себя чувствуешь?

Обветренный Аша’ман в чёрном мундире поднял голову, продолжая сидеть на своём месте:

–  Я полностью оправился после болезни, милорд, и Неалд практически тоже.

–  Но ты всё ещё выглядишь уставшим, - возразил Перрин.

–  Да, - согласился Грейди, - но, испепели меня Свет, я чувствую себя лучше, чем после многодневной работы в поле до того, как отправился в Чёрную Башню.

–  Пора начинать отправлять беженцев по домам, - сказал Перрин.
– С этим Кругом ты можешь дольше удерживать Врата открытыми?

–  Я не вполне уверен. В Круге я всё равно устаю. Может даже сильнее. Но с помощью женщин я могу делать Врата намного больше и достаточно широкие, чтобы через них разом проезжали две повозки.

–  Хорошо. Начнём с простых людей. Каждый человек, возвращённый домой, будет для меня как камень с души.

–  А если они не захотят уходить?
– спросил Тэм.
– Перрин, многие из них занялись военной подготовкой. Они знают, что надвигается, и предпочитают встретить это здесь и с тобой, а не отсиживаться по домам.

Свет! Неужели в этом лагере нет никого, кто хотел бы вернуться к своим семьям?

–  Уверен, что есть и такие, кто захочет вернуться домой.

–  Кто-то захочет, - согласился Тэм.

–  Вспомни, - вмешалась Фэйли, - что Шайдо отослали прочь всех старых и немощных пленников.

Арганда кивнул:

–  Я проинспекировал новые отряды. Всё больше и больше гай’шайн отходят от оцепенения, и тогда они становятся крепкими бойцами. Как многие хорошие солдаты, на моей памяти.

–  Некоторые захотят повидать семью, - вновь заговорил Тэм, - но только если ты позволишь им вернуться обратно. Они видят это небо, и знают, что грядёт.

–  Пока мы отошлём только тех, кто захочет уйти и остаться дома, - ответил Перрин.
– С остальными я смогу разобраться только после того, как закончу с Белоплащниками.

–  Превосходно, - горячо произнёс Галленне.
– У тебя есть план нападения?

–  Что ж, - ответил Перрин, - я полагаю, что если они будут так любезны и построятся, то мы задействуем против них лучников, а так же направляющих Силу, и покончим с ними.

–  Я поддерживаю этот план, - сказал Галленне, - при условии, что мои люди смогут провести атаку и добить оставшийся после этого сброд.

–  Балвер, - промолвил Перрин.
– Напиши Белоплащникам. Сообщи, что мы будем сражаться, и пусть они выбирают место.

Сказав это, он ощутил странное нежелание. Убивать столько людей, которые могли бы сражаться с Тенью, казалось расточительным. Но способа избежать этого он не находил.

Балвер кивнул, от него запахло жестокостью. Чем же ему так досадили Белоплащники? Невзрачный секретарь был просто одержим ими.

Собрание подошло к концу. Перрин встал у открытой стороны шатра и смотрел, как люди расходятся отдельными группами. Аллиандре и Арганда направились к своей части лагеря. Фэйли шла рядом с Берелейн, и, что странно, эти двое беседовали. Запахи указывали на то, что они были раздражены, но на словах общались любезно. Что они затевают?