Нет. Это был юноша почти четырнадцати лет, ещё слишком молодой для бороды, с взъерошенными тёмными волосами. Пот градом катился по его лицу, видимо, после подъёма на седьмой уровень башни бегом.

Кимлин. Маленарин почувствовал укол страха, тут же сменившийся злостью.

–  Солдат! Тебе было приказано доставить послание!

Кимлин закусил губу.

–  Видите ли, сэр, - заговорил он, - Тиан, четвёртый после меня в списке, легче меня на пять, а может, даже на десять фунтов. Это большая разница, сэр. Он скачет намного быстрее, а я подумал, что послание очень важное. Поэтому я попросил отправить его вместо меня.

Маленарин нахмурился. Мимо них проносились солдаты, сбегая вниз по лестнице или собираясь с луками по краям башни. Снаружи завывал ветер, послышались тихие - но настойчивые - звуки грома.

Кимлин встретил его взгляд.

–  Мать Тиана, Леди Ябет, потеряла в Запустении четырёх сыновей, - сказал он так тихо, что только Маленарин мог его услышать.
– Кроме Тиана у неё никого больше не осталось. Если кому-то и должен был выпасть шанс выбраться отсюда, сэр, то я решил, что это должен быть он.

Маленарин смотрел сыну в глаза. Мальчик понимал, что их ждало. Помоги ему Свет, он понимал. И послал другого вместо себя.

–  Кралле!
– рявкнул Маленарин, взглянув на одного из проходивших мимо солдат.

–  Да, милорд Командор?

–  Спустись в мой кабинет, - сказал он.
– В моём дубовом сундуке лежит меч. Принеси его.

Солдат отдал честь и отправился исполнять приказ.

–  Отец?
– заговорил Кимлин.
– Мои именины только через три дня.

Маленарин ждал, заложив руки за спину. Сейчас его самой главной задачей было находиться на своем посту, на виду у солдат и вселять в них уверенность. Кралле вернулся с мечом, на поношенных ножнах которого был изображён горящий дуб. Знак Дома Рэй.

–  Отец… - повторил Кимлин.
– Я…

–  Это оружие вручается мальчику, когда он становится мужчиной, - перебил его Маленарин.
– Кажется, с этим мы запоздали, сынок. Передо мной уже стоит мужчина.

Он держал меч в вытянутой правой руке. Солдаты на крыше повернулись в его сторону: стрелки с луками наготове; люди, работавшие с зеркалами; дозорные на дежурстве. Все они были Порубежниками, и все они получили мечи на свои четырнадцатые именины. У каждого из них когда-то перехватывало дыхание от этого замечательного ощущения достигнутого совершеннолетия. Такое происходило с каждым из них, но это не умаляло значения сегодняшнего события.

Кимлин опустился на одно колено.

–  Зачем ты обнажаешь меч?
– громко спросил Маленарин, чтобы каждый человек на крыше башни его слышал.

–  Для защиты моих чести, семьи или родины, - ответил Кимлин.

–  До каких пор ты сражаешься?

–  Пока мой последний вздох не сольётся с северным ветром.

–  Когда ты оставишь дозор?

–  Никогда, - прошептал Кимлин.

–  Громче!

–  Никогда!

–  Как только этот меч будет обнажён, ты станешь воином, и он всегда будет рядом с тобой, готовый сражаться с Тенью. Готов ли ты обнажить этот клинок и присоединиться к нам мужчиной?

Кимлин поднял взгляд, затем крепко обхватил рукоять меча и вытащил его из ножен.

–  Поднимайся мужем, сын мой!
– объявил Маленарин.

Кимлин встал, высоко подняв меч, блестящий клинок которого отражал рассеянный солнечный свет. С крыши башни послышались одобрительные возгласы.

В такой момент не было ничего постыдного в слезах. Маленарин сморгнул их, затем встал на колено и застегнул портупею на поясе Кимлина. Люди продолжали радостно кричать, и он знал, что это не только из-за его сына. Они кричали, бросая вызов Тени. На мгновение их голоса заглушили гром.

Маленарин поднялся и положил руку на плечо сына, пока тот убирал меч обратно в ножны. Вместе они повернулись навстречу приближающейся Тени.

–  Там!
– крикнул один лучников, указывая вверх.
– Что-то в облаках!

–  Драгкар!
– закричал другой.

Неестественные облака теперь были ближе, и отбрасываемая ими тень не могла больше скрывать накатывающуюся орду троллоков внизу. Что-то появилось в небе, и дюжина лучников пустили стрелы. Тварь завопила и упала вниз, неуклюже хлопая тёмными крыльями.

Джарген протолкался к Маленарину.

–  Милорд, - заговорил он, бросив взгляд на Кимлина, - мальчик должен быть внизу.

–  Он больше не мальчик, - с гордостью ответил Маленарин.
– Он мужчина. Докладывай.

–  Всё готово.
– Джарген выглянул за стену, невозмутимо разглядывая приближавшихся троллоков, словно осматривал лошадей на конюшне.
– Это дерево им так просто не срубить.

Маленарин кивнул. Плечо Кимлина было напряжено. Море троллоков, казалось, не имело конца. Против такого сильного врага башня в конце концов падёт. Троллоки будут атаковать без конца, волна за волной.