–  Да, - сказала она.
– Дать обещание Галаду, а затем перебить Белоплащников подобным способом - это идёт вразрез с сущностью Перрина. У него и в мыслях нет ничего такого. Подобного не случится.

–  Надеюсь, ты права, - сказала Берелейн.
– Я надеялась, что с их командующим удастся достичь какого-либо соглашения перед нашим отбытием…

Белоплащник. Свет! Она что, не могла подобрать себе кого-то из дворян в лагере? И того, кто не был женат?

–  Ты не очень-то разборчива в выборе мужчин, верно, Берелейн?
– Слова сами соскользнули с ее языка.

С распахнутыми от удивления или гнева глазами Берелейн повернулась к Фэйли.

–  А что насчёт Перрина?

–  Ужасная партия для тебя, - фыркнув, ответила Фэйли.
– Ты доказала это только что рассуждениями о том, на что, по-твоему, он способен.

–  Не важно, насколько он хорошая партия. Он был обещан мне.

–  Кем?

–  Лордом Драконом, - ответила Берелейн.

–  Что?

–  В Тирской Твердыне я пришла к Дракону Возрождённому, - сказала она.
– Но он не согласился на меня - мои заигрывания его даже разозлили. Я поняла, что он, Дракон Возрождённый, намеревался жениться на более важной даме, быть может, на Илэйн Траканд. В этом есть смысл - он не может захватить все королевства силой; некоторые он должен получить путём союзов. Андор - очень могущественное королевство, правит им женщина, и с ним выгоднее заключить брачный союз.

–  Перрин говорит, что Ранд рассуждает иначе, Берелейн, - сказала Фэйли.
– Не столь расчётливо. Я тоже склоняюсь к этому мнению, судя по тому, что мне о нём известно.

–  И то же самое ты говоришь о Перрине. Ты пытаешься заставить меня поверить, что они все такие простаки. Без мозгов в голове.

–  Этого я не говорила.

–  И, тем не менее, ты упорно настаиваешь на своём. Это утомительно. Так вот, я поняла, на что намекал лорд Дракон, потому перевела внимание на одного из его близких спутников. Возможно, он не «обещал» их мне. Я неверно выразилась. Но я знала, что он был бы доволен, если бы я заключила брачный союз с кем-то из его ближайших союзников или друзей. Более того, я подозреваю, что он хотел, чтобы я именно так и поступила - в конце концов, лорд Дракон на самом деле отправил нас с Перрином на это задание вместе. Однако он не мог выразить своё желание открыто, чтобы не обидеть Перрина.

Фэйли помедлила. С одной стороны, сказанное Берелейн было несусветной глупостью… но с другой, Фэйли понимала, как мыслила эта женщина. Или, возможно, выдавала желаемое за действительное. Для неё не было ничего аморального в том, чтобы разрушить чей-то брак. Это политика. И, по логике, Ранд, наверное, должен был хотеть привязать к себе государства через брачные узы с теми, кто был к нему особенно близок.

Но это не меняло факта того, что ни он, ни Перрин не решали подобным образом сердечные дела.

–  Я отказалась от Перрина, - сказала Берелейн.
– И сдержу обещание. Но я оказалась в непростой ситуации. Я давно пришла к мысли, что единственная надежда Майена на сохранение независимости в будущем - связать его с Драконом Возрождённым.

–  Брак - это не только политические выгоды, - возразила Фэйли.

–  И, тем не менее, эти выгоды столь очевидны, что их нельзя не замечать.

–  А этот Белоплащник?
– спросила Фэйли.

–  Он сводный брат королевы Андора, - слегка покраснев, ответила Берелейн.
– Если лорд Дракон действительно намеревается жениться на Илэйн Траканд, это свяжет нас с ним.

Дело было не только в этом; Фэйли видела это в поведении Берелейн, в её облике, когда она рассуждала о Галаде Дамодреде. Но если Берелейн хотелось логически обосновать это политическими мотивами, у Фэйли не было причин её разубеждать, пока это помогало отвлечь её от Перрина.

–  Я сделала, как ты просила, - сказала Берелейн.
– И вот теперь я прошу твоей помощи. Если окажется, что он действительно собирается атаковать их, пожалуйста, помоги мне переубедить его. Быть может, вместе нам это удастся.

–  Хорошо, - пообещала Фэйли.

Перрин ехал во главе армии, которая впервые казалась единой. Флаг Майена, флаг Гэалдана, знамёна знатных беженцев. Было даже несколько изготовленных парнями знамён областей Двуречья. И над всем этим развевалась волчья голова.

Лорд Перрин. Он никогда к этому не привыкнет, но, быть может, это и к лучшему.

Перрин направил Ходока рысью чуть в сторону от открытых Врат, пропуская проходящие мимо войска. Пока они освещали себе путь факелами. Хорошо бы позже направляющие смогли осветить поле боя.

К Ходоку подошёл мужчина, и Перрин почувствовал запахи звериных шкур, земли и кроличьей крови. Илайас уходил охотиться, пока Перрин ждал сбора армии. Надо быть действительно великолепным охотником, чтобы ловить кроликов ночью. Илайас говорил, что это отличная практика.

–  Однажды ты кое-что мне сказал, - проговорил Перрин.
– Ты сказал, что если когда-нибудь топор начнет мне нравиться, я должен буду выкинуть его.

–  Да, было дело.

–  Я думаю, то же относится и к лидерству. Нужно наделять титулами тех, кто к ним не проявляет стремления. Мне кажется, что, пока я об этом помню, у меня может всё получиться.