Айбара пристально посмотрел на него и кивнул.

–  Я заявляю, что наказание справедливо, Галад Дамодред.
– Он протянул ему руку.

–  Ах ты, исчадие тьмы!
– Кто-то мелькнул за спиной Айбары. Чей-то силуэт, обнажающий меч. Послышался свист, блеск металла. Бешеный блеск в глазах Байара. Он выбрал место так, чтобы нанести удар Айбаре в спину.

Айбара повернулся, Галад вскинул свой меч, и оба опоздали.

Но Байар не нанёс свой удар. Он застыл с занесённым мечом. С его губ стекла струйка крови. Он опустился на колени и упал прямо к ногам Айбары.

За его спиной с широко распахнутыми от ужаса глазами стоял Борнхальд. Он посмотрел вниз на меч в своей руке.

–  Я… так не правильно. Нельзя ударить человека в спину после того, как он спас тебе жизнь. Это… - он выронил меч и отшатнулся от трупа Байара.

–  Ты поступил правильно, чадо Борнхальд, - с сожалением произнёс Галад. Он покачал головой.
– Байар был хорошим офицером. Порой, возможно, не слишком приятным, но храбрым. Мне жаль его терять.

Айбара огляделся по сторонам, словно ожидая, что на него набросятся с мечами другие Дети Света.

–  С самого начала он искал повод меня убить.

Всё ещё полными ненависти глазами Борнхальд посмотрел на Айбару, потом вытер меч и вбросил его в ножны. Он ушёл, направляясь к месту, где собирали раненых. Вокруг Галада и Айбары всё расширялась безопасное пространство. Троллоков отбросили назад, образовали более крепкую линию обороны, составленную из союзных сил Айбары и выживших Детей Света.

–  Он по-прежнему считает, что я убил его отца, - произнёс Айбара.

–  Нет, - ответил Галад.
– Полагаю, он думает, что ты ни при чём. Но он так долго тебя ненавидел, лорд Айбара, и ещё дольше дружил с Байаром.
– Он покачал головой.
– Убить друга. Совершать правильные поступки порой болезненно.

Айбара хмыкнул.

–  Тебя нужно отвести к раненым, - сказал он, поднимая молот и всматриваясь в сторону продолжавшегося боя.

–  У меня достаточно сил, чтобы сражаться верхом на твоем коне.

–  Ладно, будь по-твоему.
– Айбара смерил его взглядом.
– Хотя, я, просто на всякий случай, буду держаться рядом. А то вид у тебя такой, будто ты готов в любой момент свалиться.

–  Благодарю.

–  Просто я люблю свою лошадь.

Улыбнувшись, Галад присоединился к нему, и они вернулись в бой.

Гавин опять сидел в маленькой неукрашенной комнате, в покоях Эгвейн. Он был обессилен, что неудивительно, учитывая всё, через что он прошёл, включая Исцеление.

Его внимание было поглощено новым ощущением внутри него. Этим удивительным цветком, распустившимся в глубине его сознания, этой связью с Эгвейн и её эмоциями. Связь была чудом и успокоением. Благодаря этому чувству он знал, что она жива.

Он мог чувствовать её приближение и уже стоял, когда открылась дверь.

–  Гавин, - сказала она, входя, - в том состоянии, в котором ты находишься, ты не должен вставать. Сядь, пожалуйста.

–  Я в порядке, - ответил он, но подчинился.

Она подтащила ещё один табурет и уселась напротив. На вид, она была спокойна и безмятежна, но он чувствовал, что она потрясена ночными событиями. Слуги до сих пор возились с пятнами крови и трупами, а Чубейн держал всю Башню в состоянии тревоги, проверяя каждую сестру. Обнаружился ещё один убийца. Они потеряли двух солдат и Стража, пока пытались с ней справиться.

Да, он мог чувствовать бурю эмоций, скрывавшуюся за её спокойным лицом. В последние несколько месяцев Гавин начал думать, что Айз Седай отучали чувствовать. Узы доказывали ему обратное. Эгвейн чувствовала; она просто не позволяла эмоциям отражаться на лице.

Глядя на её лицо и чувствуя бурю внутри, Гавин впервые увидел другую сторону отношений Айз Седай и Стража. Стражи не были просто телохранителями; они - и только они - были в курсе того, что на самом деле происходит внутри Айз Седай. Неважно, насколько искусно сестра умела скрывать эмоции, её Страж знал, что за маской прячется нечто большее.

–  Ты нашла Месану?
– спросил он.

–  Да, хотя это заняло некоторое время. Она выдавала себя за Айз Седай по имени Данелле из Коричневой Айя. Мы нашли её в комнате, лепечущей как ребёнок. Она ещё и обделалась. Не знаю точно, как мы с ней поступим.

–  Данелле. Я не знал её.

–  Она держалась сама по себе, - сказала Эгвейн.
– Возможно, именно по этой причине Месана её и выбрала.

Они сидели в тишине ещё некоторое время.

–  Итак, - наконец сказала Эгвейн, - как ты себя чувствуешь?