–  Ты направляешь саидар?
– спросил Перрин.

–  Нет. Мне это не нужно. Я могу использовать его.

–  Использовать как?
– нетерпеливо спросил Грейди.

–  Я… Это сложно объяснить. Я направляю потоки саидин, но могу усилить их с помощью саидар. Пока я сам в состоянии создавать Врата, я могу зачёрпывать больше Силы и расширять их с помощью того, что мне дают женщины. Свет! Это изумительно. Нужно было давным-давно так сделать.

Перрин взглянул на двух женщин, Масури и Эдарру. Ни одна из них не казалась столь же воодушевлённой, как Неалд. Масури выглядела немного болезненно, и от неё пахло страхом. От Эдарры пахло любопытством и настороженностью. Грейди упоминал, что Круг, созданный таким образом, давал мужчинам контроль над женщинами.

–  Значит, скоро мы отправим в Кайриэн отряд на разведку, - сказал Перрин, нащупав головоломку в кармане.
– Грейди, готовься к заданию вместе с айильцами. Врата создашь, когда они скажут.

–  Да, милорд, - ответил Грейди, потирая обветренное лицо.
– Наверное, чем продолжать участвовать в обходе, мне будет полезнее овладеть этим приёмом. Но есть ещё кое-что, о чём я хотел бы с вами поговорить перед этим. Если у вас есть время.

–  Конечно, - произнёс Перрин, отходя от остальных. Краем глаза он заметил, как несколько Хранительниц Мудрости подошли к Неалду и напомнили ему, что теперь их очередь образовать с ним Круг. Они явно не считали Неалда главным, и сам он сразу подчинился. С тех самых пор, как он по неосторожности сказал что-то чересчур игривое одной из Дев и познакомился с игрой в Поцелуй Девы, Неалд стал очень осмотрителен с айильцами.

–  В чём дело, Грейди?
– спросил Перрин, когда они отошли немного в сторону.

–  Кажется, мы с Неалдом достаточно хорошо себя чувствуем, чтобы создавать Врата, - нерешительно заговорил Грейди, - и я подумал, что, может быть… может быть, вы позволите переместиться в Чёрную Башню на полденька - повидать семью.

«Верно, - подумал Перрин .– У него ведь есть жена и сын» .Аша’ман нечасто о них говорил. Он вообще мало разговаривал.

–  Не знаю, Грейди, - ответил Перрин, бросив взгляд на покрытое тёмными тучами небо.
– Перед нами стоят Белоплащники, и нет уверенности в том, что те Шайдо не обойдут нас и не устроят засаду. Я бы не хотел отпускать тебя, пока мы не окажемся в безопасном месте.

–  Это совсем ненадолго, милорд, - умоляюще проговорил Грейди. Иногда Перрин забывал, как тот был молод - всего на шесть или семь лет старше его самого. Чёрный мундир и загорелое лицо делали его намного взрослее на вид.

–  Мы найдём время, - ответил Перрин.
– Скоро. Я не хочу ничего предпринимать до тех пор, пока мы не узнаем, что произошло в наше отсутствие.

Информация могла быть очень важной. Этому его научил Балвер.

Грейди кивнул, успокоившись, хотя Перрин не обещал ему ничего конкретного. Свет! Даже в запахе Аша’манов появились признаки того, что они видели в нём своего лорда. А ведь когда всё только начиналось, они были так надменны.

–  Ты никогда не беспокоился об этом раньше, Грейди, - сказал он.
– Что-то изменилось?

–  Всё, - тихо ответил Грейди. Перрин уловил слабый запах. Запах надежды.
– Всё изменилось несколько недель назад. Хотя, конечно, вы не знаете. Никто не знает. Мы с Фагером сначала не были уверены и не знали, стоит ли говорить об этом кому-то ещё, боялись, что это покажется бредом.

–  Никто не знает что?

–  Порча, милорд. Её больше нет.

Перрин нахмурился. Бред сумасшедшего? Но от Грейди не пахло безумием.

–  Это случилось в тот самый день, - продолжил Грейди, - когда мы увидели что-то на севере. Милорд, я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда.

–  Похоже на штучки Ранда, - проговорил Перрин, и тут же перед его глазами закружились цвета. Он прогнал их прочь.
– Если ты так утверждаешь, я тебе верю, Грейди. Но как это связано с Чёрной Башней и твоей семьёй? Ты хочешь узнать, согласны ли с вами другие Аша’маны?

–  О, наверняка, - ответил Грейди.
– Это… милорд, я человек простой. Вот Сора, она у нас мыслитель. А я всего лишь делаю то, что нужно сделать. Вступить в Чёрную Башню - это было нужно. Я знал, чем всё закончится, ещё когда меня проверяли. Я знал, что во мне была искра. Как и в моём отце, понимаете? Мы не говорим об этом, но так оно и было. Ещё молодым, сразу после моего рождения, его нашла Красная Айя.

–  Когда я присоединился к Лорду Дракону, я знал, что будет со мной дальше. Ещё несколько лет - и меня не станет. Так почему бы не провести их сражаясь? Лорд Дракон сказал мне, что я солдат, а солдат не может покинуть свой пост. Поэтому до сегодняшнего дня я и не просил разрешения вернуться. Я был нужен вам.

–  Что же изменилось?

–  Милорд, порчи больше нет. Я не сойду с ума. А это значит… понимаете, раньше у меня всегда была причина сражаться. Теперь у меня есть и причина жить.

Заглянув Грейди в глаза, Перрин понял, что тот имел в виду. Каково это было - знать, что в конце концов ты сойдёшь с ума и будешь казнён? Причём, скорее всего, собственными друзьями, которые назовут это милосердием.

Именно это с самого начала Перрин ощущал в Аша’манах. Именно это было причиной, по которой они держались в стороне и часто выглядели такими мрачными. Все остальные сражались, чтобы жить. Аша’маны… сражались, чтобы умереть.

«Вот что чувствует Ранд» ,– подумал Перрин, наблюдая вновь, как закружились цвета и появился его друг. Ранд ехал на большом чёрном коне по грязным городским улицам и разговаривал с сопровождавшей его Найнив.