В парке было безлюдно. Одинокий воробей, вольготно расположившийся на ветке, терзал клювом большого красного жука, никак не желавшего проглатываться. Сергей проследил взглядом за носившимися по стволу толстого дуба белками, выпустил руку Нины и, быстро вырвавшись на несколько метров вперёд, пошёл неторопливым, размеренным шагом привыкшего к длительным переходам человека. От его внимательного взгляда, бросаемого по сторонам, не укрывалось ни одного движения. То поползень, перестав бегать по морщинистой коре невесть как оказавшейся в парке ветлы, слетел на землю; то очередная неугомонная белка, выскочив из дупла, взвилась на самый верх голубой ели, чтобы из развешенной гирлянды шишек выбрать самую лучшую; то маленькая серая мышка, пискнув, перебежала от одного выхода из норы к другому.

Предположить, что агенты интервентов — зандров уже могут находиться всюду, было трудно, но и совсем отбросить эту мысль после последних событий Сергей не мог. Переливающиеся всеми цветами радуги лавочки, расставленные под деревьями, пахли свежей краской, и впрямь казались свежеокрашенными. Ляпидевский чуть нагнулся и провёл пальцем правой руки по разноцветным дощечкам. Несмотря на его опасение, они были совершенно сухими, краска застыла полностью. Сергей остановился и, ничего не говоря, плюхнулся на только что проверенную скамейку. Нина, едва не споткнувшись о его в мгновение ока вытянувшиеся ноги, ойкнула от неожиданности.

— Чёрт, предупреждать же надо! — громко воскликнула она, и до боли сжав кулаки, рухнула рядом с Ляпидевским. Не обращая внимания на негодование девушки, Сергей уселся поудобнее и закрыл глаза.

Только полностью расслабив мышцы и позволив своим нервам малую передышку, он почувствовал, как безумно устал. Онемевшие от напряжения ноги гудели; руки, особенно в запястьях, постреливали так, будто их пронзали маленькие электрические стрелы; сердце бешено колотилось; а всё тело сотрясал сильный озноб. Не лучше было и состояние девушки. Она прильнула к его плечу, и теперь её фигуру сотрясали приглушённые рыдания.

— Детский сад, — подумал легионер, причём отнёс это высказывание не только на счёт рыдающей девушки. Между тем время продолжало своё методичное течение. О том, чтобы появиться на военном аэродроме, не могло быть и речи. Сергей задумался. Стало совершенно ясно, что у него уже не было никаких возможностей связаться с президентом. Но, поправляя съехавшую на бок кобуру, он неожиданно для самого себя вспомнил про телефон, подаренный ему генералом Ильченко при расставании. Вот оно! Всё, что ему сейчас нужно — это позвонить помощнику президента и сообщить ему о своём местонахождении. Сергей торопливо набрал номер и услышал длинные гудки. Сердце радостно запрыгало. Вот сейчас там, вдалеке, возьмут трубку, и все вопросы, все проблемы будут решены. Сейчас… но, как назло, никто не отвечал. Длинные гудки и полное молчание… Сергей повторно набрал номер, и вновь то же самое. Вопреки его надеждам, никто не спешил придти ему на помощь. Он задумался. Казалось бы, последняя надежда растаяла, как брошенная в камин свечка. Ляпидевский устало откинулся на твёрдую поверхность скамейки, сунул телефон в карман и тут же звонко шлёпнул себя по бестолковому лбу. В связи с последними событиями как-то совсем забылись слова генерала, сказанные при расставании: "… В памяти телефона есть парочка номеров. Будет трудно- позвони, скажи от меня, они помогут". На душе стало чуть легче. Если повезёт, то он всё же будет не один. Считать рыдающую на плече девушку бойцом антизахватнического отряда даже язык как-то не поворачивался. Сергей быстро набрал номер и удивленно разинул рот, когда в трубке раздался мелодичный женский голос. От неожиданности он до того опешил, что этот же голос трижды повторил "алло", прежде чем Сергей, всё ещё надеясь, что это какая-то ошибка, ответил:

— Это от генерала Ильченко.

Надеялся он зря, в трубке непринужденно засмеялись.

— Вспомнил наконец-то, чёрт старый! — в трубке продолжали невежливо смеяться, затем смешки прекратились, и до слуха Сергея донёсся голос взрослой женщины, голос, который с одинаковой лёгкостью мог и обольщать и повелевать. — Простите, молодой человек, это я так, о своём. Прошлое иногда тащится за нами наподобие убегающей вдаль тени. Чем ближе вечер — тем длиннее тень, и тем дальше от Вас убегает её сущность, а хочется побежать вместе с ней, заглянуть за край, за горизонт уходящего прошлого… А иногда… Впрочем, ещё раз простите. Так Вы говорите, от самого "его величества непобедимость"? Интересно, интересно. Номер телефона и впрямь его, значит, это не розыгрыш… А я ведь грешным делом подумала… Впрочем, что я подумала — не важно. Так что извиняюсь за столь пространную лекцию и жажду, просто жажду услышать, что же потребовалось от меня нашему глубокоуважаемому святому Никодиму? — да, похоже, говорить совсем без сарказма у неё не получалось.

Сергей задумался. Просить помощи у женщины? Но что ещё оставалось делать?

— Он сказал, если что, Вы поможете…

— Конечно, помогу, в чём вопрос! — на том "конце провода" хмыкнули и продолжили без всякого перехода: — Какое оружие Вас интересует? Марка, количество, год выпуска? В наличии есть превосходные старинные гранатомёты…

У Сергея в очередной раз отпала челюсть. Оказывается, обладательница мелодичного голоса была ходячим складом боеприпасов. Вот тебе и женщина! Сергей задумался. Оружие у него пока было и, наверное, правильнее было бы от него избавиться, а не выбирать новое. Но ему почему-то показалось, что оружие ему ещё пригодится, поэтому он не стал торопиться и поступил, как на его месте поступил бы умудрённый опытом закулисных игр старый прожжённый дипломат.

— Пожалуйста, извините, но это была лишь проверка, что Вы всё ещё занимаетесь этим бизнесом. Чуть позже мы подготовим список и свяжемся с Вами, чтобы обговорить детали. Ждите звонка. Я или кто-то из моих друзей Вам перезвонит.

На том конце провода снова фыркнули.

— Этот старый бабник видимо решил, что я уже копытца отбросила. Ну, уж нет! Его-то я, во всяком случае, переживу. А Вы, молодой человек, звоните, не стесняйтесь. Вот ещё что: вы не в курсе, как там его маленькая дочурка?

Сергей покосился в сторону своего мокрого от слез плеча и, улыбнувшись, ответил:

— Цветёт и пахнет.

— Ещё один шутник отыскался, — пробурчал странный оружейник, но в её голосе всё еще слышались теплые нотки. — Но Вы знаете, молодой человек, я не удивлюсь, если такой юный балбес, как Вы, пытается увиваться вокруг этой прелестной, ранимой девушки, — неожиданно тон её голоса стал гораздо строже. Она, словно спохватившись, охнула и заговорила совершенно другим, севшим до хрипоты голосом: — Я видела последние новости и теперь не сомневаюсь, что за всей этой суматохой стоит дедуля. А если это так, то, молодой человек, запомните: он втянул Вас в серьёзную игру, и может быть Вам стоит отступиться? Хотя вряд ли Вы отступитесь! Дед ещё ни разу ни в ком и ни в чём не ошибался, поэтому едва ли он мог ошибиться в Вашей персоне. Что ж, я обязана ему жизнью и, коль он дал Вам мой телефон, то я сделаю для Вас всё, что будет в моих силах. Когда будете готовы со своим списком — звоните.