Потом рабби Мендл сам рассказывал о том случае своему ученику рабби Ханоху Гейнеху из Александра:

— Все ученики говорили Псалмы. Я же стоял рядом с печкой и молчал. Ко мне подошел рабби Буним и спросил: «Почему ты так сильно требуешь?»

Рабби Мендл требовал от Творца не с помощью слов, а своим молчанием. Рабби Мендлу было 27 лет, когда умер его первый рав — Святой Йегуди. Это было в 1814…

После кончины своего рава Мендл погрустнел. Йегуди открылся ему во сне и утешил его в трауре: «Не волнуйся, я был тебе равом при жизни, я буду тебе равом и после смерти». Но ученик, чья душа была слита с душой рава при жизни, ответил: «Я не хочу иметь мертвого рава, рава из того мира…»

В страхе проснулся рабби Мендл, с бурей в сердце пошел посреди ночи в синагогу. Там он нашел нескольких своих товарищей. Вдруг к нему подошел рабби Симха Буним и сказал: «Рабби больше нет, но он оставил нам трепет перед Творцом. Знай, Мендл, что трепет перед Творцом нельзя спрятать в табакерку. Там, где слышны слова Рабби, там он и находится… Мысли его, слова, которым он нас учил — это сам Рабби, его внутренняя сущность без тени материальности».

Осиротевшее место в Пшиске недолго оставалось пустым. Ученики посадили на него самого великого своего товарища — Рабби Симху Бунима. Еще при жизни Рава все знали, что рабби Буним — старший среди учеников. Он был известен как человек образованный, знающий много языков, дипломированный фармацевт, купец из Данцига. Но друзья знали, что это лишь маска, за которой скрывается совершенно другой человек — великий каббалист. Рабби Буним хорошо постиг науку маскировки, которой учил его Рав. Йегуди называл его: «Острие моего сердца». Под этими словами он имел в виду, что это был единственный ученик, который смог проникнуть в глубины его учения. Рабби Буним научил свой внутренний глаз и свое внутреннее ухо видеть и слышать то, что ускользает от обычных, внешних глаз и ушей.

Однажды рабби Буним вместе со своими учениками ехал в телеге. Лучи заходящего солнца окрасили все в красный цвет. Они увидели издалека хижину и остановились помолиться. Зайдя в хижину, они увидели, что та полуразрушена. Один из хасидов сказал, что не следует молиться в этой развалюхе, и что недалеко отсюда есть просторный постоялый двор, и там молиться гораздо лучше.

Все быстро сели на телегу и поспешили к этому постоялому двору. Рабби Буним ехал в телеге и размышлял. Через некоторое время он сказал: «Я слышу голос, прорывающийся из той несчастной хижины. Знайте, что ее стены предстали пред Небесным Судом, и их спрашивают, почему мы пренебрегли ими…» Они вернулись в ту хижину и с воодушевлением помолились там.

Новый бейт-мидраш рабби Бунима стал прямым продолжением дела Йегуди, его мировоззрения. Рабби Буним, разумеется, добавил и новое к основам, которые заложил его великий Рав. Из бейт-мидраша рабби Бунима был полностью выброшен культ авторитетов. Ученики видели в своем новом Раве дерзкого вождя и воспитателя, прорубающего дорогу себе и готовящего учеников идти вслед за ним. Его авторитет основывался на совершенно других началах, чем у других хасидских адморов. Ученики из Пшиски, бывало, говорили: «Наш рав может извлечь душу из тела, очистить ее от грязи — и вернуть ее, уже чистую, на свое место».

Рабби Буним отказался от масс. Он предпочел находиться среди небольшой группы избранных молодых учеников, интересующихся только духовным, тех, которые могли отбросить заботу о материальном. Для простых, обычных людей не было места в Пшиске рабби Бунима. Член группы должен быть умным, с полетом мысли, и знающим. Все эти способности четко выделялись в личности рабби Мендла, и все признали в нем главного в группе учеников.

Рабби Буним тоже ценил величие этого своего ученика. Как-то раз, во время пасхального седера рабби Буним сидел за своим столом в окружении своих лучших учеников. Но прежде чем начать седер, рабби выбрал один из кубков, которые стояли перед ним на столе, поднял его и сказал: «Этот кубок принадлежит человеку, у которого ум самый большой из всех нас!» — встал и поставил кубок возле места, где сидел рабби Мендл.

Надо сказать, что под умом рабби Буним, как и все каббалисты, подразумевал совершенно другое, чем простое значение этого слова. С точки зрения Каббалы словами «ум», «разум» обозначается способность человека постигать духовное с постижением Творца, а не способность человека быстро и глубоко мыслить.

Перед тем как посвятить своего ученика в тайны своих мыслей, рабби Буним объяснил, что такое тайная Тора (Каббала), которую он получил от своего Рава: «Знаешь ли ты, что такое тайна? Тайна — это то, что открыто говорят всем, но никто не слышит, кроме человека, которому она предназначена».

Это объяснение учили еще в Люблине у Провидца. Рабби Ицхак из Верки рассказывает:

— Никогда я не подходил к столу Провидца. Я не приближался к нему ближе, чем на полдороги между мной и им. Вещи, которые я должен был услышать, я слышал издалека, а вещи, которые мне не предназначались, я не слышал даже вблизи.

С самого начала своего пребывания на месте Рава, рабби Буним требовал от своих учеников, чтобы они думали перед тем, как что-нибудь сделать. Знание и Истина — это были два принципа, на которых стоял бейт-мидраш рабби Бунима. Свой путь в Каббале рабби Буним основывал на коротком высказывании Самого Мудрого: «Скажи мудрости — сестра ты мне». Он учил своих учеников любить мудрость так, как любят единственную сестру в семье. Мудрость — это знание того, в чем заключается Цель Творения и какова в ней роль человека.