Да, конечно, Япония постарается изменить обстановку на Дальнем Востоке таким образом, чтобы сделать Германию уступчивее, а Францию и Англию отвратить от Советского Союза…

Вот почему все последние месяцы хмурая задумчивость не сходила с лица Зорге. Он размышлял. Нащупывал пульс мировой политики. Он должен был произвести научную, оценку событий и прийти к единственно правильному выводу. Вывод напрашивался такой: чтобы задобрить Гитлера и западные державы, кабинет Хиранумы пойдет на очередную провокацию на «севере».

Сделав подобное заключение, Рихард заволновался.

Через Бранко удалось установить: в английском посольстве, оказывается, знают о том, что Япония стягивает войска к восточным границам МНР. Не дожидаясь начала боевых действий, Вукелич через главу прессы агентства Гавас стал хлопотать о командировке в Маньчжурию.

Зорге выяснил, что японские генералы надеются захватить в Монголии выгодные плацдармы для нападения на Советский Союз, а также хотят испытать боеспособность Советских Вооруженных Сил. Еще в октябре прошлого года Рихард сообщил в Центр о том, что Япония заключила с Германией секретное соглашение об обмене сведениями разведки относительно Вооруженных Сил Советского Союза.

И снова Клаузен шлет в эфир радиограмму за радиограммой, сигнализирует о надвигающейся опасности.

Бранко попал на фронт месяц спустя после того, как у реки Халхин-Гол произошли бои. Предлогом для вторжения генералам послужили фальшивые карты, состряпанные в Токио, где государственная граница вопреки действительному положению была отодвинута па двадцать километров в глубь монгольской территории. Советский Союз, верный договорным обязательствам, пришел на помощь МНР.

Бранко увидел отроги Большого Хингана, халхин-гольские барханы, заросшие кустарником. Здесь, в широкой долине, в песке и грязи увязли машины, и только кони еще как-то могли двигаться. Бранко часами вглядывался в сиреневую мглу, туда, где невысоким валом поднимались горы Хамар-Даба. Там была загадочная Монголия, там были красноармейцы, красные цирики.

Здесь, на Халхин-Голе, он представлял французское агентство Гавас.

В июльские дни премьер Хиранума был занят политикой глобального масштаба. Он разъяснял американскому послу Грю, что создаваемый японо-германский союз направлен исключительно против Советского Союза и что Япония стремится к тесному сотрудничеству с Америкой. Барон стремился высвободить находившиеся в Китае войска для войны против СССР, а для этого следовало созвать Тихоокеанскую конференцию, на которой бы США, Англия, Франция, Германия, Италия решили судьбу Китая, организовали своеобразный «дальневосточный Мюнхен», то есть выдали Китай Японии. В свою очередь, министр иностранных дел Арита обрабатывал английского посла Крейги, доказывал, что Англии выгодно пойти па сближение с Японией. Правительственной верхушке удалось воздействовать на Англию, ущемляя ее интересы в Китае, блокируя английскую концессию в Тяньцзине. Британский премьер Нейвилл Чемберлен пошел на значительные уступки, это выяснилось в июле во время переговоров между министром иностранных дел Аритой и английским послом Крейги. Было заключено соглашение, по которому Англия признавала особые права Японии в Китае и давала обязательства не мешать осуществлению завоевательных планов японской армии. Это было многообещающим началом «дальневосточного Мюнхена». Вашингтон, в свою очередь, благосклонно относился к предложению Японии созвать Тихоокеанскую конференцию. Германия и Италия готовы были заключить с правительством Хиранумы военный союз, направленный против СССР (правда, Гитлер также требовал от правительства Хиранумы, чтобы Япония приняла участие в войне против Англии и Франции).

Короче говоря, еще нажим – и Токио сможет торжествовать. Для этого не хватало пустяка – требовалась победа в районе Халхин-Гола. Она подняла бы престиж Японии и вызвала бы окончательные уступки со стороны США и Англии.

Но именно в июльские дни пришло сообщение из штаба Квантунской армии: японская армия, пытавшаяся окружить и уничтожить советско-монгольские войска, попала в окружение в районе горы Баинцаган, главная японская группировка разгромлена! Это имело свои последствия.

26 июля американское правительство Рузвельта заявило об отказе от торгового договора о Японией, заключенного тридцать лет тому назад. 1 августа английский посол Крейги заявил в Токио протест против непомерных требований Японии, и англо-японские переговоры фактически прекратились. Распространились слухи о том, что якобы германские дипломаты ведут переговоры в Москве. Это было чудовищно, невероятно. В то время, когда Япония терпит поражение за поражением… Советник Усами побежал к начальнику политического отделения министерства иностранных дел Германии Верману и потребовал объяснения. Верман опроверг слухи, но Арита знал, чего стоят заверения дипломата, особенно гитлеровского дипломата.

В Токио воцарилась паника. Барон Хиранума чувствовал, как под ногами разверзается пропасть. Итагаки начал бросать к Халхин-Голу все, что было под рукой: снял допотопные крепостные пушки в Порт-Артуре, перетащил танки из Китая, набрал шестьдесят бомбометов, которые каким-то чудом уцелели с первой мировой войны, перебросил части, сформированные из китайцев. Но удалось наскрести всего двадцать пять батальонов пехоты и семнадцать эскадронов конницы. Дело оборачивалось так, что теперь провокация на границе требовала уже усилий всей страны. Халхин-Голом теперь занимались императорская верховная ставка, высший военный совет, совет маршалов и адмиралов, совет по национальным ресурсам. Посовещавшись со своими министрами и богиней Аматерасу, император приказал сформировать специальную 6-ю армию, которая разом покончила бы с советско-монгольскими войсками.

Хиранума и военный министр требовали наступления, окружения, уничтожения. Быть или не быть дальше «дальневосточному Мюнхену» – все зависело от исхода событий у Халхин-Гола. Решающее наступление было назначено на 24 августа.

Японская дипломатия и военщина решили усилить нажим на Англию. 17 августа генерал Сугияма потребовал, чтобы англичане сдали японским властям все капиталы китайского правительства, хранящиеся в английском банке в Тяньцзине. Но англичане не успели передать генералу Сугияме китайское серебро на сумму 50 миллионов долларов.

Рано утром 20 августа советско-монгольские войска перешли в наступление, упредив, таким образом, японцев.

31 августа территория МНР была полностью очищена от захватчиков. За три месяца боев японцы потеряли 55 тысяч убитыми и ранеными, 660 самолетов, свыше 200 орудий и много другого военного снаряжения. Потери советско-монгольских войск составляли 9 тысяч человек.

Лорд – хранитель печати Кидо, один из советников японского императора, записал в своем дневнике: «Все погибло…»

Германия и Италия, не дожидаясь исхода событий у Халхин-Гола, заключили военно-политический договор. Они уже видели, что карта барона Хиранумы бита. Провалилась и попытка Хиранумы созвать Тихоокеанскую конференцию – своеобразный «дальневосточный Мюнхен», где бы империалистические державы решили участь Китая в пользу Японии. Германия в самый разгар халхин-гольских боев, когда японская армия находилась на грани катастрофы, заключила еще один пакт..