Шрифт:
Дон-Кихот. Вперед!
Блистательная Альтисидора со свитой, Дон-Кихот и Санчо Панча исчезли.
Угрюмый Карраско смотрит им вслед, сжав кулаки.
Карраско. Куда бы его ни увезли — я верну его домой! Мы в Саламанке и не такие шутки проделывали! Не плачьте, сеньора!
26.
Дон-Кихот Ламанчский и прекрасная Альтисидора скачут рядом, окруженные великолепной свитой.
Санчо отстал от сверкающей и сияющей кавалькады, трясется рысцой в облаке пыли, работает каблуками и локтями, торопя Серого.
И вдруг кони солдат, скачущих впереди, останавливаются, пятятся, насторожив уши, не слушаются повода. Забеспокоился и заплясал конь прекрасной Альтисидоры.
По дороге навстречу двигается повозка, украшенная флажками.
На повозке — огромный ящик, закрытый плетеными циновками.
Тяжел этот ящик — шесть пар мулов, запряженных цугом, с трудом волокут воз по дороге.
Из недр таинственного ящика раздается рявканье.
Кони встают на дыбы — все, кроме Росинанта, соблюдающего горделивое спокойствие.
Альтисидора. Эй, погонщик! Чья это повозка и что ты в ней везешь?
Погонщик. Повозка моя собственная, сеньора, а везу я клетку со львом, которого губернатор Оранский посылает его величеству королю.
Альтисидора. Сними циновку.
Погонщик. Слушаю, сеньора.
Он выполняет приказание.
За толстыми прутьями клетки лежит, презрительно щурясь, огромный зверь. Кони пятятся — все, кроме Росинанта.
Санчо догоняет наконец своего хозяина.
Санчо. Смотрите-ка! Еще одного дурачка заманили в клетку! Какую принцессу едешь выручать, простак?
Лев рявкает в ответ лениво.
Альтисидора. Великолепный зверь. А ну-ка, сеньор! Покажите нам свою храбрость — сразитесь со львом.
Санчо. Что вы делаете, женщина! Не подзадоривать надо рыцарей, а успокаивать!
Альтисидора. Не бойся, деревенщина. Я лучше знаю господ мужчин. Они безудержны и храбры с дамами… Но львиные когти их отрезвляют… Ой, пресвятая богородица!
Взвизгнув, пришпоривает Альтисидора коня и вихрем уносится прочь. Вся блистательная свита рассыпается в разные стороны горохом.
Исчезает погонщик.
Санчо уползает в канаву.
Дон-Кихот одним движением копья откинул тяжелую щеколду, закрывавшую дверцу клетки.
Она распахнулась.
И огромный зверь встал на пороге.
Смотрит пристально на Дон-Кихота.
Санчо выглядывает из канавы, с ужасом следит за всем происходящим.
Дон-Кихот. Что, мой благородный друг? Одиноко тебе в Испании?
Лев рявкает.
Дон-Кихот. Мне тоже. Мы понимаем друг друга, а злая судьба заставляет нас драться насмерть.
Лев рявкает.
Дон-Кихот. Спасибо, спасибо, теперь я совсем поправился. Но я много раздумывал, пока хворал. Школьник, решая задачу, делает множество ошибок. Напишет, сотрет, опять напишет, пока не получит правильный ответ наконец. Так и я совершал подвиги. Главное — не отказываться, не нарушать рыцарских законов, не забиваться в угол трусливо. Подвиг за подвигом — вот и не узнать мир. Выходи! Сразимся! Пусть эта сумасбродная и избалованная женщина увидит, что есть на земле доблесть и благородство. И станет мудрее. Ну! Ну же! Выходи!
Лев рявкает и не спеша отходит от дверцы. Затем поворачивается к Дон-Кихоту задом и укладывается, скрестив лапы, величественно.
И тотчас же Санчо прыгает из канавы лягушкой, бросается к дверцам клетки. Захлопывает их и запирает на щеколду.
Санчо. Не спорьте, сеньор! Лев дело понимает! Такую Альтисидору и конец света не вразумит. Что ей наши подвиги? (Кричит.) Эй, эй! Храбрецы! Опасность миновала! И отныне Рыцарь Печального Образа получает еще одно имя: Рыцарь Львов.
Снова мчится пышная кавалькада по дороге.
27.
За столом, покрытым темной бархатной скатертью, — герцогская чета.
И герцог, и герцогиня молоды. Может быть, немножко слишком бледны. Красивы и необыкновенно степенны и сдержанны. Никогда не смеются, только улыбаются: большей частью — милостиво, иногда — насмешливо, реже — весело. Говорят негромко — знают, что каждое слово будет услышано.