Когда пленных увели, Белозерцева подошла к командиру партизан:

— Что, Иван Кузьмич, ты налегке пришел нас встречать? Или есть у твоих ребят при себе что серьезное?

— Обижаешь, Катерина Алексеевна, — усмехнулся тот. — Кто же в наших местах без оружия ходит? Тут под каждым кустом то полицай, то немецкий гад сидит. Ручные пулеметы у нас, двойной запас гранат, автоматы в полном комплекте. Если наткнемся на немцев, не думай даже — прикроем вашу группу. Вот что, — он подозвал одного из помощников, — бери человек сорок и всех — в охранение. Нельзя допустить, чтобы москвичи попали в плен.

— Слушаюсь, товарищ командир, — тот побежал исполнять приказание. Вскоре небольшой отряд отделился от общей массы военных и ушел в лес.

— Надеюсь, что обойдется, — покачала головой Белозерцева.

Но не обошлось. Еще через полчаса издалека послышались глухие взрывы, дробный перестук пулеметных и автоматных очередей. Все замолкли, напрягая до предела слух. Рассвет уже брезжил. И гитлеровцы вполне могли начать операцию. Звуки ожесточенной стрельбы становились все громче, все различимей.

— Они? — спросила Савельева Катерина Алексеевна: — Уже полезли?

— Я думаю, разведка, — предположил тот. — Перед тем как двинуться, прощупывают, где их поджидает опасность.

— Как бы то ни было, а надо идти быстрее, — сказала Белозерцева. — Сколько до лагеря?

— Недалеко, — Савельев раскрыл планшет с картой.

— Антонов, посвети! — приказала Катерина Алексеевна.

Саша подскочил с фонариком.

— Если напрямик, то примерно за час дойдем. Но придется идти через болото. Тропинка нам известна, только предупредите всех, поаккуратнее, след в след. Иначе шаг в сторону — и пиши пропало. Немцы туда не сунутся. Они знают, что болото непроходимое, двинутся в обход, а мы их и встретим уже, огоньком, для утренней разминки.

— Тогда — вперед и не будем терять времени, — скомандовала Белозерцева. — Антонов, передай всем, идем на болото, смотреть внимательно под ноги и держаться в затылок. Иначе закончим поход, даже на немцев не поглядев. Все ясно?

— Так точно, товарищ полковник!

— Исполняй!

Дальше шли быстро, в полном молчании. Начал накрапывать дождь. Минут с двадцать ничто не нарушало тишины, потом снова прогремели взрывы.

— Что это? — спросила Белозерцева у Савельева. — Артиллерия, что ли? В лесу?

— Нет, это мины, Катерина Алексеевна, — ответил тот со сдержанной улыбкой, мои ребята заранее установили, чтоб прикрыть наш отход. — Вот немцы и нарвались на них. Теперь погодят маленько гнаться, раны будут зализывать.

Дождь становился все гуще, небо нависало низко, серо. Спустя два с половиной часа после высадки, преодолев болото без осложнений, группа разведчиков и сопровождавшие их партизаны, добрались до укрепленного лагеря.

С появлением Белозерцевой и ее помощников разведывательная и диверсионная деятельность партизанского отряда Савельева значительно усилилась. Опытные инструкторы, прибывшие с Катериной Алексеевной, проводили занятия с подпольщиками, сами выходили на задания. Вскоре в Минске и в Борисове, который также контролировали партизаны Савельева, последовали акции, которые заставили гитлеровцев, уверенных, что они плотно зажали «террористов» в лесу, встрепенуться и запаниковать.

Ночью вспыхнули громадные интендантские склады управления тыла вермахта около вокзала. Здесь немцы хранили боеприпасы, продовольствие, фураж, обмундирование, горючее Склады охранялись усиленными патрулями с собаками. Минские подпольщики, имевшие связи с военнопленными, работавшими на складах, разузнали, как незаметно подойти к пакгаузам. И передали информацию в отряд.

Поскольку после мощной операции эсэсовских частей против партизан активность подпольщиков в Минске поуменьшилась, и значительных акций давно не проводилось, немцы успокоились. Они отмечали день рождения своего начальника. Из помещения возле товарной станции доносились пьяные выкрики, песни. Партизаны тоже приготовили гауптштурмфюреру подарочек.

— Товарищи, идем тихо, — скомандовал Антонов, который несмотря на довольно низкое официальное звание руководил операцией на месте, представляя Белозерцеву — Аникин, Павлов, вперед!

Два диверсанта бесшумно перерезали проволоку и поползли к ближайшим бочкам с бензином. Невдалеке показался немецкий солдат, — он совершал обход. Антонов притаился за ящиками с артиллерийскими снарядами, и когда немец приблизился, прыгнул на него с ножом в руке. Тот упал замертво, даже не вскрикнув. Диверсанты пробили отверстие в одной из бочек с бензином и подожгли ее.

— Уходим, уходим, — приказал Антонов, — но как мыши, быстро и бесшумно!

Зарево заволокло полнеба над Минском. Пожар был организован не спонтанно, а с большим знанием дела, не зря главные «поджигатели» прошли солидную подготовку на базе НКВД в Одинцово. Огонь вспыхнул сразу с нескольких сторон, причем в первую очередь загорелись наиболее горючие материалы: бензин, сено, ящики с патронами. Поднятые по тревоге, солдаты оцепили район вокзала и складов, никого не пропуская туда. Но разведчикам удалось ускользнуть.