– Которые сейчас стали предателями? – съязвил Умалат. – Как это произошло?

– У них в багажнике нашли оружие. Стали крутить. Один давно в розыске. Был боевиком. Вот так все и началось.

– Да, – протянул Умалат. – Как все плохо!

– Я могу идти? – Сафару не терпелось покинуть эту квартиру. Было видно, он чувствует себя виноватым.

– Но нам нужна машина!

– Лучше поездом, – словно что-то вспомнив, спохватился Сафар. – Обрек сказал, на трассе вас будут постоянно проверять.

– Разве в поезде нет милиции? – Умалата охватило волнение. Он почувствовал, как стал дергаться левый глаз. Это случалось всегда, когда что-то начинало идти не по плану. Чтобы связной не заметил этого, он отвернулся к окну.

– Если вам нужны деньги, я могу привезти их на вокзал.

– Хорошо. Во сколько поезд?

Сафар посмотрел на часы:

– До ближайшего три часа осталось…

Антон оставил машину напротив учебного корпуса, а сам направился к общежитию. Там, на малом плацу, генерал объявил «Сбор». Ночи были уже холодные, и под ногами хрустел в небольших лужицах лед. Покрывшиеся за ночь белесым налетом инея сосны уже сделало однобоко зелеными всплывшее над горизонтом солнце.

Родимов был в форме. Заложив правую руку между пуговицами шинели, генерал бродил взад-вперед по небольшой бетонной площадке, на краю которой собирались офицеры. Как и прежде, Дрон что-то оживленно рассказывал, а остальные его слушали. Неожиданно все рассмеялись.

– Здравия желаю! – Антон подошел к генералу.

– Здорово! – Родимов протянул для рукопожатия руку.

– Что-то случилось? – наблюдая за выражением лица начальника, осторожно спросил Антон.

При появлении Филиппова офицеры построились в две шеренги.

– Все? – оставив вопрос без ответа, спросил генерал, обведя строй взглядом.

– Так точно, – ответил Туманов.

– Равняйсь! – скомандовал Антон.

– Не надо, – Родимов махнул рукой и вышел на середину строя. – Гущин, почему до сих пор не переоделся?

– Не успел. – чуть выше среднего роста кареглазый брюнет со слегка вздернутыми у висков бровями бросил виноватый взгляд на Антона, потом на Родимова. По лицу было видно, что он практически не спал эту ночь.

– Ты, случайно, не с похмелья? – генерал заложил руки за спину и подошел ближе.

– Никак нет, – испуганно покачал головой офицер.

– Я вас прекрасно понимаю. Вы молоды, к тому же холосты. Кровь играет. Но имейте в виду, похождения по ночным клубам и ресторанам должны проходить не в ущерб боевой готовности группы. А если сейчас вылет. И что? У вас отпуск в два раза больше, чем в линейных частях. Вот и гуляйте на здоровье. Или поселить здесь, в общежитии?

Лейтенант молчал.

Родимов оглянулся на Антона:

– За этим, между прочим, не я должен следить.

– Разберемся.

– На Северном Кавказе вновь обострилась обстановка. Совершены покушения на ряд высокопоставленных сотрудников МВД в Дагестане. От рук бандитов в Ингушетии погибли несколько чиновников из руководства республики, – стал доводить обстановку в стране Родимов. – С сегодняшнего дня объявляю повышенную боевую готовность. Пределов расположения учебного центра не покидать. Занятия спланировать таким образом, чтобы группа в течение тридцати минут была в готовности убыть к месту выполнения боевой задачи. Что сейчас по плану? – он развернулся к Антону.

– Тактико-специальная.

– Разойдись! А ты задержись, – он посмотрел на Антона.

– Скорее эта активизация перед уходом на зимние квартиры. Решили напоследок пошуметь, да в берлогу, – провожая взглядом направляющихся в сторону учебного корпуса офицеров, выдвинул предположение Антон. – Так каждый год.

– Все гораздо сложнее, – Родимов медленно направился в сторону учебного корпуса. – Обстановка на Кавказе и без этого была сложной. У нас, в России, странные события происходят. Пять дней назад в Новоланске пропали сразу двое ученых. Оба в свое время напрямую участвовали в разработке новейших видов оружия массового поражения. Галкин Сергей Петрович, например, работал над модернизацией нейтронных детонаторов. А ты знаешь, это пятьдесят процентов атомной бомбы. Беляков Максим Павлович непосредственно занимался системой автоматики подрыва заряда. Знания и опыт этих людей могут значительно продвинуть вперед разработки ядерного оружия в любой стране.

– Иран?

– Я так не считаю. Насколько мне известно, они уже располагают технологиями. В этом плане им помогает Пакистан, хотя все возможно. Ведь в головах этих людей новейшие разработки, тогда как иранцы отстают лет на сорок.

– Насколько я знаю, у нас основная масса ученых и инженеров, занятая в этой области, трудится в Курчатовском институте, – осторожно заметил Антон.

– Новоланский институт ядерной физики создан в пятьдесят восьмом году. Соответственно, много людей были переведены туда из центра, – догадавшись, чего хочет Антон, стал пояснять Родимов. – Кстати, и Галкин, и Беляков долгое время работали в Москве.