– Нашего клиента увидели еще трое чудиков!

– Каким образом!? Там же всё чисто было!

– Они ввалились в операционную!

– А где этот идиот Глеб ошивался?!

– Говорит, что все было тихо, и они вдруг заявились.

– Я сейчас убью этого гада, и ему будет тихо навсегда! Как такое можно было допустить?! Лучше бы я сама пошла, тогда ничего бы подобного не случилось!

– Ты не могла, ведь девочка слушалась только тебя, потому что ты – «тетя», – засмеялся мужчина.

– И ты еще ржешь?! Ничего без меня сделать не можете! У нас же договоренность – всех, кто увидит клиента, следует мочить без промедления! Ну ладно… Итак, у нас наметилось еще трое жмуриков. Как мы их всех вывезем отсюда?!

– Алла, не кипятись! Как приехали на «скорой», так и уедем. Туда много трупов влезет!

– Вот ведь сглазил – «уберу всех»! Вот и убирай теперь людей штабелями! Мне-то их не жалко, зачищать, так зачищать, но ведь чем больше трупов, тем больше вероятность прокола. Эх, кому я это объясняю?! Ослы! Кто хоть эти трое? Может, они и не разберутся, что к чему?

– Нет, один из них – врач этой клиники, знакомый нашего хирурга. Он сразу же удивился, чего тот делает в операционной в такое позднее время и не в свое дежурство?

– Этого отпускать точно нельзя… – задумчиво произнесла женщина. – А остальные двое кто?

– Да какая-то истеричная баба, ей рот уже залепили пластырем, чтобы не орала, и мужик пьяный с пробитой головой, вроде как пациент их.

– Всех надо кончать! – решительно объявила женщина так, словно именно описание личности пленников и подвигло ее на этот приговор.

«Господи, что же делать? Вся наша честная компания попалась», – поняла Яна.

– И где они? – спросила женщина, ни разу даже не вспомнив про живьем замораживаемого ребенка.

– Глеб и Артем держат их в операционной под дулом пистолета, ждут.

– Чего ждут?! Нового года? Опять меня? Ничего без меня не можете сделать! Пошли! – рявкнула она.

– А эту тут оставим? – спросил мужчина, которого Алла назвала Вовой.

– А что с ней будет? Ей самостоятельно не выбраться.

Когда их шаги затихли, Яна выждала на всякий случай еще несколько секунд, которые показались ей вечностью, и вылезла из своего укрытия.

«Что делать? Куда бежать? Кому звонить? Кто поверит всему этому бреду?»

Но прежде всего – девочка.

Яна озадаченно уставилась на большую стену, полностью разбитую на отсеки с морозильниками для покойников.

«И где же здесь Алиса?»

Но долго думать было некогда, и Яна кинулась к стене, под завязку набитой покойниками. Ломая ногти, она принялась выдвигать одну секцию за другой, стараясь держать свою психику в рамках, поскольку почти во всех ящиках лежали трупы, которые не очень-то мило и приветливо выглядели. Кроме того, этот процесс требовал серьезных физических усилий, так как ящики с мертвецами были очень тяжелыми. Ко всему прочему при их выдвижении раздавался устрашающий лязг и грохот. В какой-то момент Яна подумала, что бандиты еще не ушли достаточно далеко, могли эти звуки услышать и вернуться. Но она взяла себя в руки и продолжила поиски ребенка. Наконец-то!..

Бедная девочка сжавшимся ледяным комочком бросилась к ней на руки.

Яне даже не пришлось ее как-то успокаивать – девочка не кричала, а только тряслась.

– Сейчас согреешься! – Яна метнулась к стулу и укутала девочку лет семи в широкий пиджак, оставленный разгоряченным Михаилом Борисовичем.

– Где папа? – расширенными от ужаса и страха глазами посмотрела на Яну девочка, дрожа всем телом.

– Мы найдем его, не волнуйся. – У Яны на первый план снова выходил вопрос: «Что делать дальше?»

– Вы кто? Я вас не знаю.

– Меня зовут Яна, я – хорошая тетя.

– Я не верю. Вы не похожи на хорошую тетю.

Яна слегка смутилась – обычно она производила на детей благоприятное впечатление. Хотя девочку понять было можно. Она видела «хорошую тетю» в первый раз, и та, со своими растрепанными волосами и опухшим красным лицом, вряд ли могла понравиться напуганной до смерти девочке. Яна поняла, что ребенок может не пойти с ней добровольно.

– Честное слово, я на твоей стороне. Я отведу тебя к папе.

– Та тетя тоже так говорила. Я досчитала больше чем до десяти, я замерзла, и мне было страшно.

– Алиса, тебя ведь так зовут?

– Да, я – Алиса.

– Алисочка, те люди действительно нехорошие. Они украли тебя у папы, а я не с ними.

– А кто вы? – внимательно посмотрела на нее девочка.

И Яна почувствовала, что сердце ребенка начало оттаивать.

– Я такая же пострадавшая, как и ты. – Она взяла девочку за холодную ладошку.

– Вас тоже украли?! – Большие синие глаза Алисы расширились до предела.