– Юля! – рявкнул Кумраев. – Я покупаю! Я! А вам выделю премию. За предоставленную информацию.

– Премию? – обмякла я.

Боже, что творится!

Вчера мы с Иришей не знали, куда пристроить этот долбаный участок. А сегодня Кумраев готов накинуть сверху, лишь бы отбить его у «Спектрала». Ну и дела…

– Двести тысяч рублей. По рукам?

Двести тысяч рублей!!!

Я вспотела, как мышь, внезапно обнаружившая мышеловку. Какая огромная сумма! Я таких денег и в руках никогда не держала!

– Нет! Не делайте из меня взяточницу. Если хочется – покупайте. У вас равные права с другими клиентами. С какой стати я буду брать с вас двести тысяч? Но вы, между прочим, даже не взглянули на участок, коттедж. Давайте хоть проедем посмотрим. Вдруг вы передумаете?

– Нет, не передумаю. Но вы серьезно отказываетесь от премиальных?

– Да. Однозначно. Не собираюсь наживаться на вашем внезапно возникшем интересе к этому участку. И что вы в нем нашли? Пиратские сокровища там точно не зарыты – я гарантирую!

– Так когда мы сможем официально оформить сделку?

…Ну и ну! Даже не представляла, что продам этот объект не кому-нибудь, а Аслану Кумраеву. Мы договорились встретиться завтра утром и ровно в девять нанести визит в агентство недвижимости. Аслан отдаст задаток и застолбит драгоценную собственность.

«Ах, если б мне хватило наглости взять у него двести тысяч!» – подумала я, разглядывая сияющую витрину магазина.

Нет, не стоит сожалений.

Кумраев отвратителен, и его деньги – тоже.

Дни насыщены до предела – теперь, когда все три неликвидных объекта проданы, с головой окунаюсь в журналистику. Нет, я и раньше не игнорировала прямые обязанности, но ведь можно писать больше! Марина Аркадьевна ласково щебечет в трубку о моем несомненном таланте и просит увеличить объем материала, поставляемого «Стильной леди». Степан Данилыч сгружает в мои карманы, как в кузов самосвала, тонны визитных карточек. Салоны красоты, магазины сантехники, фабрики по изготовлению декоративного камня – все хотят увидеть на страницах «Удачных покупок» ловко состряпанную рекламную статейку.

В перерывах отбиваюсь от маминых эсэмэсок.

«Юлия, пора вставать! Без труда не выловишь рыбку из пруда!» – настигает меня в девять утра ее безмолвный вопль. Я в этот момент уже час как ползаю меж огромных котлов, вдыхаю кислый дрожжевой запах и пытаюсь разделить восторг владельца пивоварни по поводу невероятной высокотехнологичности процесса производства. К слову: моя любимая кровать удалена от цеха пивоварни по крайней мере на пятнадцать километров.

«Уже почти проснулась, – отсылаю я ответное сообщение, – спасибо, что разбудила!»

…Но наши отношения с Тамарой Мельник так и остались невыясненными. Поэтому, несмотря на временное бездействие противника, я предприняла еще одну попытку встретиться с владелицей бутика.

Человеку, не обремененному личным автомобилем, нелегко осуществлять слежку. Как комфортно было бы сидеть в мягком кресле, поглядывать то в окно, то на экран портативного DVD и в нужный момент мягко трогать с места, пристраиваясь в хвост к объекту! Увы! Я протираю джинсы на скамейке в сквере напротив бутика «Грегори», курю одну сигарету за другой и мечтаю о бинокле.

Осторожное интервьюирование персонала дало необходимую информацию: Тамара Геннадьевна проводит в магазинчике два-три часа ежедневно. Наверное, бутик – четвертый ребенок госпожи Мельник. Иначе она не пестовала бы его так трепетно. К сожалению, ее визиты спонтанны – иногда приезжает рано утром, иногда – к закрытию. Я бы восхищалась этой женщиной. Если бы не одно обстоятельство: много лет назад она оккупировала мужчину, предназначенного мне звездами. Да, мне. Ни капли в этом не сомневаюсь…

Тамару удалось отловить только на третий день слежки. Она выпорхнула из дверей бутика – изящная, роскошно одетая. Интересно, сегодня они завтракали вместе? Он пил кофе и смотрел на жену изучающим взглядом – подмечая морщинки на сорокалетнем лице, явственные в безжалостном утреннем свете. У Тамары на руках – очаровательная дочка, она хватает ручонками все подряд, вертится, лопочет. Маленькая хрюшка. Сыновья – симпатичные, увесистые, с его ямочками на щеках. Дети – гарантия бессмертия. Сцепившиеся в объятиях хромосомы отца и матери – как послание в будущие столетия… Это его семья, тыл, основа основ. Он жизнь отдаст за то, чтобы ничего не менялось. Чтоб каждое утро они собирались за этим столом. Но пять процентов свободы – это святое. В эти пять процентов умещается все: инстинкт охотника, запрограммированная природой полигамность, тысячи любовниц…

Увидев Тамару, я рванула к магазину, удивляясь собственной резвости. Нет, мне не нужен абонемент в «Саванну». Я и так бегаю быстрее гепарда! Правда, все воробьи разлетелись, ошарашенные хрустом моих суставов.

– Тамара Геннадьевна! Давайте поговорим! Стойте! Подождите!

Увидев меня, противница изменилась в лице. Ее прямо-таки перекосило от страха. Если Тамара уже делала ботокс и рестилайн – все усилия ее личного косметолога сейчас пошли насмарку.

– Вадим! – взвизгнула женщина, и могучий охранник тут же вырос из-за ее спины. Он схватил меня за плечи. – Вадим, убери эту настырную девицу!