– Да! Ты живешь неправильно! У тебя все как-то… – мама презрительно сморщилась, – ненадежно, непродуманно! Бардак какой-то!

– Но мне почти тридцать! Позволь, я сама буду…

– Нельзя жить одним днем! Нельзя не задумываться о будущем! Посмотри на Милу Сенчулину. Вот кто твердо стоит на ногах! У нее положение, статус, перспективы. Хотя пробиваться девочка начинала с самого низа. Ей никто не помогал! А теперь у нее есть все – квартира, машина, карьера! И почему? Потому что она правильно выбрала путь. Не суетилась, как ты, не разменивалась по мелочам, не кормила толпу нахлебников в виде обездоленных подруг.

– Мама, какие глупости! – взвилась я.

Хватит ставить мне в пример эту Мымру Сенчулину! Надоело!!!

– Ты серьезно полагаешь, что она всего добилась самостоятельно? Заработала и на квартиру, и на машину? Ха-ха-ха! Да твоя разлюбезная Мила до сих пор сидит на родительской шее! Ясно? Ей папуля сливает денежки на банковский счет!

– Чушь!

– Я точно знаю!

Марго презрительно усмехнулась:

– Отец Милы Сенчулиной умер полтора года назад. Банк помогал с похоронами. Согласись, в нынешнем состоянии Милиному папе несколько проблематично укреплять финансовое благополучие дочери. Да и вообще… Он вовсе не был богачом.

Я поперхнулась. Умер?! Полтора года назад?!

– Но я в начале апреля разговаривала с ним по телефону!

– У тебя с головой все нормально?!

– Не уверена! Я разговаривала с Милиным отцом по телефону в ее кабинете. Честное слово! Она куда-то вышла, а телефон трезвонил как оглашенный. Ну, я и подняла трубку…

Прекрасно помню тот день. Именно тогда мне разгромили квартиру, и это событие ознаменовало начало опалы – невидимый враг нанес первый удар.

– И что? – печально спросила мама. По ее лицу было видно: она окончательно утвердилась в мысли, что ее дочь – непроходимая дура.

– Как что?

– Что сказал Милин отец?

– А… Ну, он перепутал меня с Милой. Я не успела вставить ни слова. Цитирую дословно. «Здравствуй, Мила, это папа. Сейчас нет времени говорить. Но я подбросил денег на твой счет. Как мы и договаривались. Веселись, детка!» Вот. Так он и сказал… Сомневаюсь, что труп способен выражаться так связно. И баритон звучал чудесно. Ой, мам, что с тобой?

Марго внезапно побледнела. Все краски, за исключением химических, сошли с ее лица. Из красавицы она в одно мгновение превратилась в разрисованное привидение.

– Мамуль, ты что? – заволновалась я. – Сядь! Налить водички? Неужели я так тебя расстроила? Прости! Пожалуйста, прости!

– Ты разговаривала…

– С кем? Мам, выпей воды!

– Ты разговаривала… О боже!

– Что?!

– Имя председателя правления «Урал-инкома» – Константин Янович Папа, – мертвым голосом произнесла Марго. – И он пополняет счет моего сотрудника. Я пригрела на груди змею. Эта ушлая девка шпионила в пользу моих ярых конкурентов! А я-то не могла понять, почему «Урал-инком» всегда опережает на шаг, почему им становятся известны все мои замыслы? Кого я только не подозревала! А информацией с «Урал-инкомом» делилась эта гнусная выдра! Я убью ее!

Через минуту секретарша доставила в кабинет нашего злого гения – Милу Сенчулину. Та излучала радость. Видимо, не чувствуя за собой грехов, ждала от встречи с начальницей только хорошего. Но, увидев наши угрюмые лица, попятилась.

Внезапно я вспомнила, как мы с Милой поехали в ресторан – сразу же после моего разговора с Константином Яновичем. И проболтали до самого вечера, хотя я несколько раз порывалась уйти. Но Мила меня удерживала. А в это время кто-то крушил мебель в моей квартире, ломал ноутбук… Не связано ли одно с другим? И почему, когда в ресторане я отправилась в туалет, она настоятельно рекомендовала не брать с собой сумку? Мол, куда я пойду с такой несуразной торбой? Сумка ей, видите ли, моя не понравилась! А не вытащила ли она из нее ключи? Ведь замок квартиры не был взломан – дверь спокойно открыли ключом…

Но если весь этот месяц надо мной измывался не кто иной, как Мила Сенчулина, то зачем ей это?

– Юля, ты не оставишь нас на пять минут? – попросила Марго. Очевидно, не хотела зверствовать в присутствии дочери.

На меня пахнуло влажной затхлостью пыточного подземелья. Гремели железные щипцы, со скрипом поворачивалась дыба… Я вышла в приемную. И все время до появления одноклассницы мучилась вопросом – действительно ли именно она травила меня? И из каких побуждений?

Мила появилась минут через двадцать. Ее губы дрожали, лицо нервно подергивалось. Но синяков и ссадин видно не было, одежда сохранила целостность. Мамина секретарша деликатно удалилась из приемной.

– Ты все же настучала мамочке про тот звонок! – презрительно бросила Мила. – Но и я в долгу не осталась. Рассказала ей об одном январском воскресенье, когда решила выбраться в Екатеринбург за покупками. И совершенно случайно в ресторане «Динозавр» увидела ее Юленьку в обнимку с молодым мужчиной. Как они ворковали! А потом двинулись в гостиницу. Теряюсь в догадках – с какой целью? Маргарита Эдуардовна была безмерно удивлена. Она-то думала, дочь стремительно самосовершенствуется с помощью психологического тренинга! Как-никак мамочка целых пятьсот евро отвалила. А Юля все воскресенье прокувыркалась в гостиничном номере с незнакомым парнем!