— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально.

Но складочка на переносице говорила ему об ином.

— А почему такое дремучее настроение?

— Вот посмотри…

— Что это? — взял он в руки без энтузиазма протянутый журнал.

— Машину времени пытаются создать. Аж три страны.

Он подвинул свободный стул от соседнего стола и уселся рядом.

— Ну и что? Это только попытки. Романы на эту убойную тему пишутся давным — давно.

— Сейчас это опасно, придётся разрушать, — долетел до его ушей её горячий шёпот.

— Ты шутишь?

— Ни капельки. Меня настораживает, что все более совершенные технологии служат грязным целям. Люди упорно используют прогресс во вред себе. Остановить развитие науки я, конечно же, не могу, да и смысла не вижу, а вот не дать создать адскую машину, это в моих силах.

— Ты сведёшь меня с ума.

Она, улыбаясь доверчивой улыбкой ребёнка, заверила:

— Не волнуйся, без тебя я не сделаю даже шага.

Он не особо доверяя пробурчал:

— Хоть это радует. У меня сейчас совсем нет времени. Шустрый оперативник всё утро бреднями голову грузил.

— Что он хотел, — насторожилась она.

— В самолёте во время полёта, была укушена змеёй американка. Вот и прискакал.

Её глаза вспыхнули.

— А ты причём?

Не заметить этого он не мог и главное — не удивилась.

— Он сопоставил два этих события, моё освобождение со змеями и укус змеи в самолёте.

— У него вопросы к тебе?

— Скорее к тебе и себе. Он как жираф в тумане.

— Это ещё, что такое?

— Жираф по туману топает, а голова над туманом плывёт. Вроде бы и тумана нет над ней, а на земле всё равно ни черта не видно.

— Умный парень.

— Похоже так. Я его отправил. Но ты поосторожнее. Я побежал, дела жмут. С обедом не получится, с девчонками в кафе сходи. Время в обрез, и то на фигню какую-то теряю. — Чмокнув её в ушко, потом в щёчку и добравшись до губ, выскочил из кабинета. Народ покрутил сведёнными шеями. «Интересное кино»

Вечером, гоня по горящим заревом улицам города и тёмному пригороду машину домой, он посматривал на дремлющую жену. Устаёт, а увольняться не хочет. Если б можно было уговорить: слишком большой риск потери ребёнка. Не желая того, резко тормознул, она, качнувшись вперёд, проснулась. Отец уговаривает перестать крутить баранку самому и уступить место водителю, но он так любит гонять сам. Надо себя сдерживать. Он извинился, она протёрла глаза. Помявшись, он опять теперь уже сам вернулся к журналу со статьёй о ведущихся разработках «машины времени».

— Может всё-таки это болтовня. Журналисты любят искать кошку в тёмной комнате.

— Да нет, похоже, это серьёзно, — покачала головой она.

— Ты ж ничего одна не сможешь сделать?

— Почему одна. Нас посвящённых в тайны жрецами не много, но мы есть. Сгруппируемся. Машину времени создавать нельзя. Потом, «сыны неба» помогут.

— Ты о ком? — насторожился он.

— О тех кто, когда-то заселил людьми эту планету. Они ж наверняка не захотят в третий раз начинать всё сначала.

— Я сплю или действительно всё это слышу?

Она тихонько засмеялась.

— Хорошо хоть перестал считать меня сумасшедшей и это уже прогресс.

Он выругался по поводу подрезавшего его лихача, сопроводил его мотание длинным сигналом и, обернувшись к ней, воскликнул:

— Ты что их видела?

— Хочу разочаровать тебя, они не голые маленькие человечки с миндальными глазами — это биоробототы. Любая развитая цивилизация имеет их в арсенале своих отрядов для отправления зондов на чужие планеты и не злые карлики уродцы или чудища, это глупые фантазии писателей. Они такие же, как мы. Вернее это мы созданы по их подобию. Только мы творения из воды, а в них жизненно важно другое вещество. Они грациознее, красивее и совершеннее нас. Смотреть одно удовольствие. Говорить тоже.

— Ничего не понятно, но ведь говорят вселенная…

— Дорогой, всякое движение имеет начало и конец. Ведь мы не знаем ни одного примера бесконечного движения. Из этого следует, что это движение с чего-то, когда-то началось. Чем больше учёные всматриваются в Космос, тем очевидней становится невозможность случайного происхождения столь совершенной системы. Подумай об этом.

— Но жизнь, Лю?

— Нам известно, что искусственным путём неограниченную материю невозможно превратить в органическую. Прикинь: современная наука в состоянии синтезировать даже элементы, отсутствующие в природе. Например, производство плутония — полностью искусственного элемента. Вот и думай сам, что такое жизнь. Не отвлекайся, смотри на дорогу, — тут же организовала она ему замечание.

— Смотрю в оба глаза… Я вообще-то слышал, будто учёные креационисты утверждают, что мир был сотворён сразу в том состоянии, которое мы имеем сегодня. А ещё они намекают, если было начало, то будет и конец. Они подводят нас к тому, что менее совершенное не может «родить» более совершенное. Всё движется к распаду, всё, в конце-то концов, превращается в прах.

— Но тогда бы мы должны были наблюдать энергетическое умирание Вселенной, а этого нет. Значит, существует подпитка Вселенной извне. Высший Разум.