— Вы об Эдике?

— Я женщина. Мне же интересно.

— Всё отлично.

— Ты не представляешь, сколько я выплакала слёз… Сколько молилась и ездила по старым храмам. Всегда во всём везунчик. Мужик, прямо картинка из «плейбоя» и такой зловещий поворот судьбы. Сердце себе всё изорвала, отец поседел. Детка, мы всё сделаем, лишь бы тебе было хорошо.

— Не надо беспокоиться. Я люблю и любима, этого достаточно для нашего счастья. Нам хорошо вместе.

— Как бы я хотела, чтоб это было правдой. Но как же вы смогли…,- она помялась, подбирая слова, но Люда выручила её.

— Мы приспособились получать удовольствие и быть счастливыми. Это не трудно, если между людьми есть любовь. А ребёнок — это вообще благословение нашему союзу.

— Детка, вы старайтесь на мелочи не растратить любовь и не разменять карту чувств. Поверь жизнь она всякая.

— Мы не разойдёмся и не разменяемся. Вы верите в судьбу? Вот это она. И он половинка моего яблока. Если вас беспокоит период притирки характеров, то мы их давно прошли и это касается земных пар. А когда складываются две половинки одного, такие мелочи уже не грозят.

— Все так говорят и мечтают, только жизнь… не кино и не роман.

— Видите ли, говорить и находить, это разные вещи. Найти именно своё, везёт единицам. И мы с Эдом в их числе. Поэтому вам про волнения можно забыть.

— Лёгок на помин, — улыбнулась Тина, на стук в дверь. — Уже соскучился. Заходи.

Эдик вошёл и, встав у стены со скрещенными руками на груди, принялся рассматривать раскрасневшихся от разговора женщин.

— Это не честно. Меня лишили жены. Общения и вообще перемываете мне здесь косточки так, что я икаю.

— Всё, не выступай, собственник. Люда уже идёт. Кому нужны твои косточки. Спокойной ночи.

— Вот так-то лучше.

Люда, извинившись перед Тиной, тут же прильнула к нему.

— Не сердись дорогой, я уже иду. Наверное, надо было быть рядом с тобой мудрой и солидной женщиной, но у меня плохо это получается, всё время хочется посягнуть на твою шею или спрятаться на твоей груди в тепле сильных, таких надёжных рук.

— Вот и потопали в постельку, — осторожно взяв её на руки, понёс на второй этаж.

В последующие дни Люде не удалось выскользнуть из-под бдительного ока мужа. И только его командировка развязала ей руки. Она смогла, позвонив лопающимся от нетерпения Константину с Семёновичем, выполнить обещание.

— Давайте, что там у вас тормозится? — напомнила она им.

— Так ведь у нас много чего, — завёл песню Семёнович.

— Много чего не могу. Не совсем в тему и по профилю работать мне за уголовный розыск, но два дела ещё, как и обещала, я, так и быть, авансом, помогу.

— Когда подскочить?

— Завтра с утра.

— Замётано.

Утром они ждали её у офиса. Дождавшись, пока доставившая её машина отъедет, подошли.

— Доброе утро!

— Доброе. Что мы имеем?

— Давайте сядем в машину, и мы всё объясним.

— Я не против.

В салоне они показали ей документы. В милицию обратились сын с матерью, написав заявление о пропажи отца и естественно мужа. Не бедный малый, своё дело, хороший дом у озера, квартира, а он берёт и пропадает. Ни звонков по поводу выкупа, ни угроз. Машина его оказывается чудным образом припаркованной к офису.

— Может молодая любовница, сколько ему?

— Да 47.

— Ну, самый кобелиный у мужиках возраст, когда мозги перекрываются гармональными выбухами.

— Проверяли и такую версию. Глухо, как в танке. Девка, с которой он якшался, сидит себе на месте и сама в непонятках от того, как теряет в доходах без него.

— А её бывшие, никто не могли приговорить?

— И это смотрели…Проверяли и версию исчезновения от кредиторов. Непонятно там всё. Надо чтоб вы глянули.

— Хорошо поехали. Его вещи есть у вас?

— Да, вот рубашку из офиса забрали.

— Тогда с него и начнём.

Поднявшись в кабинет пропавшего мужика, она прислонилась к косяку, не разрешая им войти, постояла минут пять, и пошла вниз, оперативники под взглядами удивлённого секретаря, рванули следом. Села в машину, показала куда ехать и остановиться у какого дома. Выйдя, поднялась на нужный этаж постояла у двери квартиры и спустилась опять в машину.

— Это квартира его любовницы, значит, он был у неё в тот вечер, и она не врала, но отсюда он ушёл, как я понял, — лепетал Костя, бегая за ней. — Куда теперь?