— А что же с динозаврами будет, они так и останутся здесь?

— Смешной вопрос Дак, где ты видел ящуров или динозавров? Я точно нет. Все остальные тоже. Они остались только на фотографиях. За нами уже пустота.

— А всё, что здесь случилось, отнесут к «машине времени», — сообразил Эд.

— Пока ЦРУ не стали разбирать каждое лицо в отдельности, вам надо улетать. — Забеспокоился Дак.

— Наших лиц они не найдут, я вам лица не просто ради прихоти обрабатывала. Чего ты тормозишь, поехали подальше отсюда. Заехав в небольшой городок, выспались в отеле и покатили в аэропорт. Газеты не очень — то сообщали о происшедшем. ЦРУ, убеждённое, что всё это кино связано с разработками «машины времени», глушило информацию, не давая журналистам разбега. Дак проводил их до рейса. Обнявшись, они расстались. Перед Лю, он, сложив ладони вместе, подняв на уровне лица, поклонился. Отдав дань богини, он удалился.

— Что он тут изобразил? — удивлённо вытянул нижнюю губу Эд.

Лю, прикинулась глухой…

— Надо же, как ловко всё получилось. Никогда бы не подумал, что в таком дерьме придётся участвовать. Жаль, что сказать об этом никому нельзя и подарки привозить из такой командировки тоже не полагается. — Сетовал Семёнович, устраиваясь в самолёте.

— Вот скажите по всем правилам науки, они прах…, тогда, что это было? — почти шёпотом воспрошал Костя.

— А почему ты шепчешь? — удивилась Люда.

— Кто его знает. Нервное. — Заговорил он посмеиваясь нормальным голосом.

— Этот прах институт им развалил, охраннику руку выдернул, второго сожрал и чуть нами за компанию не пообедал. Двое с кинокамерами, если выживут, то до конца дней инвалидами доживать будут. Ты, малыш, аккуратно с перемещениями. Видишь, какой монстр выскочил. Что это, кстати, за штукенция на тебе? — ткнул Эд в кольцо.

— Дак назвал это «звездой смерти», ты, что не слышал? — напомнил ему Семёнович, откидываясь на спинку.

— С этой кровожадной тварью пропустил… Такой ужас! Нет, у себя давайте без экзотики. У нас до народа не дойдёт такой расклад, решат, что кино снимают. Ещё и людей привалит посмотреть. Лучше пугани их, заяц, опять змеями. С них точно с головой хватит.

— Разошлись, эмоции, как пена из пивной кружки, долететь сначала надо. — Остудила их пыл Люда.

— Малыш, ты плохо себя чувствуешь? — забеспокоился Эд.

— Немножко устала, возьми мне сока, а я пока подремлю.

Лю спала, устроившись у Эда на плече, а ребята в полголоса обсуждали происшедшее. То, что произошло, казалось теперь уже сказкой, но от пережитого распирало грудь, и мужики взяли себе по бокальчику виски.

— Разве эта козлиная моча сравнится с нашей водкой, — ворчал Семёнович. — Ни душе, ни ногам удовольствия. Я только глаза закрою, так сразу вспоминаю то, что осталось от руки у охранника. Или торчащие ноги из пасти этого монстра. Верите, мужик не слабый, а руки как в припадке дрожали, когда я ему её бинтовал. Зараза какая, зубы у той твари, как пилы. Внук эту муру американскую про юрский период смотрел, так я посмеивался той сказке, а тут нате вам получите вживую, быр!

Москва встретила маленьким пушистым снежком. Люда, подставив ладошки, ловила, тут же таявшие на горячей руке снежинки, а попавшие на губы пыталась слизнуть. «Здесь тоже экзотика, только своя. Разве это не чудо. Эх, бы сейчас с Эдом да на природу! Но нельзя просить, она и так у него достаточно времени забрала. А ведь нет ничего лучшего, чем побросаться снежками. Почему-то ей до сегодняшнего дня такой забавы в голову не пришло. А «намылить» друг друга пушистым снегом — это вообще удовольствие. Так делали в школе, девчонки пищали, а ей это нравилось. Надо хотя бы уговорить его сегодня погулять…». Распрощавшись на два дня, именно столько решили взять себе на отдых мужики, разъехались по домам. Эда встречала в аэропорту машина компании. Заехав в офис, он отправил водителя с женой домой. Люда, поблагодарив за доставку, первым делом побежала в душ, а вволю накупавшись и завернувшись в халат, на кухню. Кухарка с улыбкой смотрела на жадно поглощающую пищу хозяйку. «Ребёнок растёт, требует много пищи и покоя, а этот обормот, таскает её по заморским странам». — Поругивала она про себя хозяина, подкладывая ей новые кусочки еды на тарелку. Насытившись, Люда отправилась в спальню, где, завернувшись в одеяло, благополучно проспала до его прихода. Вернувшись, он не стал с ходу её будить, лишь только после того, как, поужинав смыв американскую пыль, присел на кровать, легонько, чтоб не напугать, захватил ртом губы.

— Я расспалась…,- села она в подушки.

ОН понежив ладошку спросил:

— Ты устала?

— Нет, просто ужасно хотелось спать и ещё поиграть с тобой в снежки….

— Последнее странное желание для беременных, но отказывать нельзя придётся идти перекинуться с тобой, можем бабу слепить, если азарт есть.

— Ты смеёшься — это что так ненормально? — вспыхнула она.

— Чего же так удивляться с твоей стороны, если ты сама не совсем стандартна. — Погасил улыбку он. Ему очень хотелось расспросить её о «звезде смерти», блестевшей на её пальце, но он сдержал себя. «Скорее всего, это оставили ей те трое в Тироле».

— О чём ты хотел спросить? — погладила она его пальчиком по руке.

— Всё-таки, ты копаешься в моей голове? — отвернулся не довольно бурча он.

— Ты тысячу раз неправ! Я прочла по твоим глазам. Мы ж договорились об том, что я никогда не залезу в твою голову. Этот нож режет не только живую ткань, но и метал любой прочности и толщины. Это его не основная функция. Можно просто слабым сигналом в головной мозг или сердце, выключить человека из игры на приличное время. Выбить руку, ногу и много ещё как использовать по мелочам. Не злись, милый. Я никогда не позволю себе диверсии в твои мозги, если даже там поселится другая женщина, мне не перейти черты…