– Что вы собираетесь делать? – сквозь туман раздумий донесся голос кухарки.

– Работать, – буркнул я, придвигая очередную тарелку. – Сейчас все брошу и примусь…

– Не забудьте прикупить продуктов.

На столе передо мной появился туго свернутый список. На вид в нем было килограмма два. Да уж, кухня серьезно нуждается в подкормке.

– Ой, простите, господин, – в открытой кухонной двери показался низенький синекожий человечек. – Вы уже завтракаете, н-да? Неужели Малыш вас опять разбудил?

Я отмахнулся от дворецкого, не поднимая взгляда. Мое внимание всецело поглощала тарелка с десертом.

Ожидалось, что Лумиль тоже приступит к потрошению моих внутренностей. Мол, надо дом починить, мебель реконструировать, пригласить магуборщиков, а то кровавые пятна на втором этаже до сих пор не исчезли. И требуется целый фитильфургон стекла для замены в разбитых окнах, и можно еще заняться починкой разоренного арсенала…

Дворецкий – полная противоположность Сульмы. Если кухарка всегда жизнерадостна и часто улыбается, леприкон, напротив, – вечно унылое лицо, поникшие плечи и слезы на глазах. Даже гибель цветка в вазоне может повергнуть его в состояние депрессии. Меня же убивает сам леприкон. Попробуйте прожить в одном доме с говорящей печалью, к тому же увлекающейся черным юмором.

Эта парочка – дворецкий и стряпуха – мне как кость в горле. Хорошо, хоть заплатил им жалованье за десять лет вперед. Но больше ничего хорошего. Только упреки да намеки на мою бестолковость.

Есть свои минусы в работе сыщика, имеющего наемных работников. Каждое утро меня ожидает все тот же постылый разговор. Надо то, надо се. Где деньги, господин? Почему не работаете?

– И правда, Малыш сегодня очень возбушден, – заметила Сульма, чем подарила мне удивительную радость. Неужели не будет нравоучений и нытья?

– Еще бы, – подтвердил леприкон, – все горшки побил под оранжереей. И сортир сломал на втором этаже, н-да.

Кажется, дворецкий собрался расплакаться. Какая трагедия – разбитые горшки. Чем не повод для слез?

Я горестно вздохнул.

– Надо Малыша развлечь, – предложила кухарка, и мои плечи рефлекторно опустились до уровня столешницы. – Не хотите ли с ним погулять?

Если кто-то скажет, что Ходжа Наследи – счастливый папаша, то я тут же заеду в подбородок говорящему. Да, в моей жизни имелся небольшой опыт семейной жизни. Я был почти полгода женат. К тому же не на ком-нибудь, а на самой настоящей инспекторше Полицейского управления. Мы с Юласией довольно неплохо провели время в ее фамильном поместье. Медовый месяц, сладкие поцелуи, восторженные ахи при четырех полных лунах. А затем…

Дело в том, что я – активный ценитель женской красоты. Причем ценить ее больше всего люблю под одеялом. В общем, меня застукали на скамейке у Черного озера с одной молодой девицей. Все заверения в том, что в темноте я перепутал стройную черноволосую жену с дородной блондиночкой, пошли насмарку. Мне не поверили и вытурили из семейного гнездышка. Потом развод и гнетущее презрение всех валибурских полицейских.

Делить имущество не пришлось. Мы с Юласией не приобрели никаких ценностей при совместной жизни. И детей, к счастью, тоже.

Так что не думайте, что кухарка говорила о моем ребенке! Иначе обижусь. Ведь при длительной практике любовных похождений я наловчился стопроцентно гарантировать отсутствие последствий для моих пассий. То есть никаких округлых животиков, тошноты по утрам, чрезмерного поглощения селедки с медом – и розовощеких младенцев в пеленках под занавес пьесы. Как только заделаю кому-нибудь детишек – мигом репутация превратится в пшик. А репутация у меня – о-го-го! – «профессиональный ловелас и бабник», как судачат обо мне в определенных кругах.

Детей у меня нет! Зато есть Малыш.

Малыш – это дрянной, несносный, невоспитанный, злобный, каверзный, назойливый и беспринципный фамильный демон. Когда-то он сошел с ума вместе с прежним владельцем дома и убивал всех жильцов. Мне удалось разоблачить его пакости, но как-либо воздействовать на бестелесную сущность я не смог. Фадем переродился, выздоровел и превратился в мою потустороннюю копию.

Сейчас фамильный демон еще очень маленький и практически ничего не соображает. Он считает меня своим отцом и пытается всячески мне помочь. Впрочем, пользы от Малыша пока намного меньше, чем вреда. Фадем умеет только управлять этим домом, частью которого является. Причем управлять по-детски. Он может крушить посуду, двигать доспехи, стучать оконными створками и дверями. Вот такая помощь.

Большинство времени «ребенок» предпочитает находиться у себя в комнатке. То есть в маленькой детской на чердаке: кроватка, ночной горшок с музыкальным механизмом, картинка с изображением моего дома на потолочной балке и загадочная стела со странным рисунком.

А иногда Малыш желает гулять! И такие дни – самые кошмарные периоды моей жизни.

– Лумиль, не хочешь ли вооружиться детской коляской и отвезти Малыша в парк у Черного озера?

Моя попытка защититься не увенчалась успехом. Леприкон заслонился скрещенными ручонками и сделал шаг назад.