Взял странные блестящие штучки, над которыми так тряслась хозяйка, кто-то другой. А хозяйка взвалила вину на Славку. Честно говоря, Шарик ее горя не разделял. Ну что хорошего, положа руку на сердце, было в этих блестящих кусочках металла и камушках? Да ничего! Ровным счетом ничего. Их нельзя было съесть, их нельзя было погрызть. От них не становилось тепло, как от шерстяного пледа в комнате у хозяина. И спать на них, Шарик был в этом точно уверен, хоть и не пробовал, было тоже неудобно и жестко.

Так зачем они были нужны? Шарик только недоуменно вздыхал и прятался поглубже под диван, чтобы не слышать причитаний и криков хозяйки. Мать Галочки не могла забыть украденных у нее вещей уже больше года. И тот факт, что у Славки ее вещи не были обнаружены, ее ничуть не смутил.

– Это он! Больше все равно некому! Мой муж вне подозрений, потому что он мой муж. А мои девочки никогда и ничего не берут без спроса. Даже десять рублей на пирожок! А тут драгоценности! Нет, это не они.

Шарик ничего не мог возразить на это. От его хозяев драгоценностями точно не пахло. Разве что от самой хозяйки, но очень слабо, едва уловимо. И в этом не было ничего странного, несколькими днями раньше она надевала свои драгоценности, отправляясь на банкет по случаю успешного завершения каких-то важных переговоров, в которых участвовал ее муж.

– Да, в последний раз мама надевала свои драгоценности на банкет, – пробормотала Галочка, мысли которой текли в том же направлении, что и у Шарика. – Она надела их по случаю завершения и сдачи архитектурного проекта.

Над этим проектом почти год трудился отец и другие сотрудники его архитектурного бюро.

– Папа еще тогда сказал, что на банкете будут также и сами заказчики спроектированного им жилого комплекса под названием «Тадж-Махал», и что они в своем большинстве богатые арабы, неплохо было бы их поразить красотой и драгоценностями русских женщин. Вот мама и нацепила прабабушкины драгоценности. Сомневаюсь, чтобы она там сумела затмить всех других, но определенный успех у нее был. Домой она вернулась очень оживленной и веселой. Сказала, что у нее появились поклонники. А вот папа… Папа, напротив, был непривычно хмур и даже мрачен.

Шарик согласно гавкнул. Дурное настроение хозяина продержалось тогда целых три дня. На памяти пса такого еще не случалось. Да, видно, что и остальные члены его семьи тоже никогда раньше не видели своего главу таким неразговорчивым и страдающим.

– Я даже подумала, что мама там на банкете позволила себе кое-что лишнее с тем своим поклонником, но она торжественно поклялась мне, что ничего такого между ними не было. Просто они разговаривали, пока отец беседовал с другими архитекторами, инженерами и строителями, которые были задействованы в их проекте.

Шарик широко зевнул. Он не понимал, о чем можно разговаривать с чужими. Разве они знают твои проблемы? И разве можно им сказать, как ты любишь сахарную косточку? Пожалуй, они начнут смеяться. А то еще, чего доброго, захотят отнять у тебя эту кость. Нет, с чужими надо быть приветливым, но держаться настороже. Это Шарик за свою короткую жизнь уяснил для себя твердо.

Честно говоря, Галочка тоже не очень-то поверила, что ее совсем нестарая еще мама, к тому же наряженная и украшенная драгоценностями своей бабушки и потому чувствующая себя королевой бала, но оставленная отцом в одиночестве и явно скучающая, могла ПРОСТО разговаривать с посторонним привлекательным мужчиной.

Галочка задумалась еще глубже. В последнее время ее мама сильно изменилась. Она совсем забросила домашние дела, переложив почти всю основную работу на плечи приходящей домработницы и старшей дочери. Если прежде мама частенько пекла домашний пирог с малиновым вареньем или яблоками, то теперь она предпочитала приносить готовый покупной торт в красивой нарядной упаковке.

Галочка была совсем не против торта, но все же…

И к тому же теперь у мамы были новые интересы – фитнес, массаж, прогулки и посещения салонов красоты.

– Женщина в моем возрасте должна тщательно следить за собой, – говорила мама и прибавляла: – Хочется оставаться привлекательной как можно дольше.

И вот теперь Галочка впервые задумалась о том, а для кого так старается ее мама? Для папы? Но папа был и раньше, а мама так себя не вела. Или она подозревает, что папа ходит «налево» и боится конкуренции? Но папа так поглощен своей работой! Не похоже, чтобы у него оставалось время для амурных шалостей. И никогда папе не звонят женские голоса. А если звонят, то это лишь Лукерья Ивановна – его бессменная секретарша, которая старше его лет на двадцать и которая работала секретаршей, когда папа еще, как говорят, пешком под стол ходил.

Папе все советовали сменить пожилую секретаршу, но он ценил Лукерью Ивановну за выдержку и профессионализм.

– Она ничего не забывает, не путает и не теряет договора. Если нужно, Лукерья Ивановна всегда остается после работы и заканчивает то, что необходимо. Она берет работу на дом. И уже три года не ходила в отпуск, объясняя это тем, что без нее все развалится. И это действительно так! И зачем мне менять идеального работника на какую-нибудь легкомысленную дурочку, у которой все достоинство в ее длинных ногах и смазливой мордашке? Не хочу. И за дешевой рекламой я тоже не гонюсь.