– Сдать хозяину… – предложил Рыбья Морда. – Сказать, что мы там по делам, что малому еще нельзя…

– И по каким делам? – осведомился Кривой. – Куда это мы не можем с собой малого взять? К бабам-девкам? Так они тут есть, чего идти непонятно куда, да еще по такой погоде?

– И если придется сразу бежать из города, мы не успеем его забрать, – заметил Полоз. – А тут, если спрашивать будут, кто да что, мальца не помилуют.

Хорек даже не пытался уговаривать или просить. Молча смотрел на ватажников, понимая, что от его слов сейчас ничего не зависит: судьба его будет решена – хоть возражай, хоть не возражай.

– Лишние вещи оставляем тут, – сказал Рык. – Просим хозяина посторожить. О том, где наши лошади, никто не болтал? Хорошо. Возвращаться сюда мы, если что, не будем. Забрать с собой все ценное, серебро, золото. И Хорек идет с нами.

Собирались без спешки и суеты. Рык переговорил с Карасем, тот обещал за всем проследить. Щербатый у него отпросился к тетке на другой конец города, и Карась поставил у дверей комнаты ватажников не менее надежного человека. За небольшую плату дал всем ватажникам шерстяные дождевики.

На улице лило не переставая – ватажники вымокли сразу, тут даже плащи не спасли, но компания продолжала свой путь, не обращая внимания ни на дождь, ни на грязь, чавкающую под ногами.

– Откуда здесь столько грязи? – спросил сам у себя Враль. – Камнем же все выложено – места живого нет. И лед еще не сошел. А грязь, будто дома побывал…

– Вот поселишься тут, все и узнаешь, – сказал Дылда. – И нам расскажешь.

– А вы ко мне приходить, что ли, собрались? Я всякую рвань и на порог не пущу! – предупредил Враль. – Особенно с такой воровской рожей, как у тебя.

– А я еще и не приду! – отмахнулся Дылда. – Была охота на тебя смотреть. Ты ж со своими девками по любому заразу подхватишь. Точно тебе говорю. Смотреть, как ты чешешься? Нет уж, спасибо!

Щербатый с возком, нагруженным дровами, ждал их у самой торговой площади, спрятавшись под пустым навесом.

Когда ватажники подошли, он заулыбался, шагнул из-под навеса под дождь и спросил, чего они не все. Он ведь приготовил железяки на два десятка, как просили. Или передумали?

– Ничего, – успокоил его Враль. – Все будет путем. Остальные подойдут позже. Сейчас заскочим тут к горбатому меняле…

– Вы и его решили за одним разом? – спросил с пониманием Щербатый. – Только засветло напрасно. Народец на улицу не выходит, но у окон сидит, высматривает. Потом может за деньги рассказать кому-нибудь. В городской Совет, стражникам или даже Крысу.

– Ничего, – снова повторил Враль. – Мы к горбуну по делам. А потом уж в порт.

– Договориться нужно, чтобы деньги поменять. На корабле, небось, кругляши все больше, а их потом искать будут. Вот мы сразу меняле и занесем… – пояснил Кривой.

– И то правильно, – закивал Щербатый. – Только меняла обдерет вас как липку. Этот горбун своего не упустит, известный скареда…

– Молчать-то будет?

– Будет. Молчать – будет. Он и не такое делал. Промолчит. А за пособничество пиратам собачки положены.

– И тебе положены? – спросил Кривой.

– И мне, – снова кивнул Щербатый. – А как же? И мне. Только если все по уму сделать… Вы же, надеюсь, не хотите, чтобы вас поймали… и меня… Вы, похоже, люди серьезные, бывалые…

– Потом поговорим, – оборвал его Рык. – Поехали.

Щербатый вцепился в ручки своей тележки, попытался толкнуть – бесполезно: та намертво застряла, а ноги Щербатого скользили по грязи… Хорек бросился к нему, вцепился в спицу, как мужики делали в распутицу на дороге возле Камня, потянул колесо вверх. Дылда левой рукой подтолкнул – и тележка сдвинулась с места.

– Ты где взял оружие? – спросил Враль Щербатого.

– Я же не спрашиваю, где вы взяли деньги, – не оглядываясь, ответил Щербатый.

– А если кто спрашивать начнет? Понимаешь, что совсем тихо не получится?

– Не станут. Я оружие украл в подземелье. Лазил, искал, нет ли прохода к торговым складам, да наткнулся на оружие. Там много было, я совсем чуток перетащил… Думал продать.

– Давно?

– Уже больше года как. Никто не хватился. Да и я туда не ходил больше. Меру знать нужно… – Щербатый приналег на ручки, выталкивая тележку из колдобины. – Если у Крыса что-то стянул, затаись и грызи потихоньку.

– Думаешь, у Крыса стащил?

– А у кого еще? Что под городом, то – Крыса. Ну, может, городская казна и еще что… Хотя и казна, если Крыс захочет, утечет в подземелье без следа. Но Крыс не захочет – ему такого ни в жизнь не простят.