Шрифт:
– Можем, – ответил Щербатый. – По коридору до брошенного храма, там – влево, к канализации. Но там сейчас может быть много воды. Можно попробовать из храма вправо, но те места я плохо знаю…
– Можешь заблудиться? – спросил Враль.
– Ну… Совсем заблудиться, наверное, нет, но, если за нами будут гнаться те, кто знает, могут загнать в угол или тупик, – Щербатый облизал губы.
– А ты, – Враль легонько стукнул кулаком в грудь горбуна, – знаешь те места?
– Нет, – коротко ответил меняла.
– Они скоро будут здесь… – Враль снова выглянул в дверь и вправо.
Отсветы факелов из-за поворота стали ярче.
– Обидно ведь будет: побежим, а там их всего трое, – прикусил губу Враль. – А мы в канализацию полезем…
– Налево, – приказал Рык. – Тихо, не греметь. Вдоль стены. Самострелы заряжены?
– Да, – ответил Щербатый.
– Полоз, Дед – с самострелами сзади, – сказал Рык. – Щербатый, отдай мне самострел, а сам иди вперед. Веди. И менялу с собой… Кривой, с тобой Хорек.
Хорек почувствовал твердую руку Кривого на своем плече.
– Огниво и светильники взяли?
– Взяли, – ответил из темноты Дылда. – Четыре штуки.
– Пошли.
Вначале из комнаты выскользнул Рык, опустился на колено, целясь в сторону перекрестка и красноватого света факелов. Возле него стал Полоз, подняв самострел к плечу. Дед отошел к противоположной стене.
– Первым – Дед, – прошептал Рык. – И уходит. Потом – Полоз. Стрельнул – ушел. Затем уж я…
Шаги и голоса стали явственнее, было понятно: приближаются человек десять, не меньше. Стараются идти тихо, но слишком уж близко подошли. Звякнул металл.
Щербатый бесшумно скользнул вперед, за ним – Рыбья Морда, держа менялу за плечо, потом Кривой и Хорек. Дылда с обнаженным мечом в руке и Враль с мечом и кинжалом.
Они скрылись в темноте, был слышен только звук шагов.
– Тихонько отходим, – сказал Рык.
Дед стал медленно отступать, касаясь левым плечом стены. Двинулся Полоз, держа самострел у плеча. Рык встал.
Теперь стена напротив поворота была освещена ярким красно-желтым колеблющимся светом. Стал слышен треск горящих факелов.
– Живее, – прошептал Рык.
Они успели дойти до следующего поворота, прежде чем преследователи вышли в коридор. Рык притаился за углом, наблюдая за происходящим краешком глаза.
Вот появился первый. Вышел и замер. Факела у него в руках не было, и, похоже, что он шел в нескольких шагах впереди остальных. Рык вскинул было самострел, но тут же медленно попятился от поворота, потом повернулся и побежал, касаясь левой рукой каменной кладки. Рыка никто не мог назвать трусом, но тут он впервые за долгие годы почувствовал, как страх ледяными пальцами стиснул его сердце.
Он узнал того, кто шел первым.
Слепой певец стоял посреди коридора, всматриваясь в темноту пустыми глазницами.
Глава 7
Щербатый зажег светильник, но темнота вокруг от этого только стала гуще. Сзади уже не таились: зычно перекликались словно на облавной охоте, звенели оружием и шлепали по воде. После того как нашли тело Крыса, гнали ватагу без всякой опаски, со злостью и азартом.
Свет факелов то исчезал за очередным поворотом, то снова появлялся вдали.
На перекрестке Щербатый остановился, огляделся по сторонам, поднося светильник к стенам, словно пытаясь рассмотреть на них значки. А может, и были у него тайные отметины – Хорек не знал, просто стоял и ждал, когда Рык снова прикажет бежать. Стоял, пытаясь восстановить дыхание и отогнать страх.
На предыдущем перекрестке Рык хриплым шепотом рассказал о том, что сзади, вместе с людьми Старого Крыса, по следам ватажников идет слепой певец.
Дылда выругался, Кривой сплюнул, а Дед сказал, что сразу понял еще в харчевне, что с певцом что-то не так.
– Он еще Полоза перекинул, помните?
– И что? – переспросил Враль. – Что теперь?
– Говорили, – тихо сказал Щербатый, что у Старого Крыса есть слепые убийцы. Ты же не станешь опасаться слепого? И никто не станет.
– Говорили-говорили… – Дылда снова сплюнул. – Что делать? Какого хрена его с собой крысятники-то взяли? Мы ж его к себе не подпустим – не харчевня как-никак, – он только обуза для них? Чего тащат?
– Он впереди идет, – сказал Рык. – Как будто ведет…
– Ведет… А у нас провожатый хоть и с глазами, но ничего не видит. Куда сворачивать, Щербатый? Догонят – всем будет смерть лютая и неприятная, – Враль тронул Щербатого за плечо.