Шрифт:
От ее наготы у Ронина захватило дух: у нее были широкие бедра, тяжелые груди и безупречные стройные ноги. И в это исполненное напряжения мгновение жрецы отбросили одежды, а девушка рухнула на пол грота.
Пение обратилось в рев. Ронин как завороженный наблюдал за тем, как жрецы опускались на пол вслед за девушкой. В течение долгого времени их мускулистые тела двигались в такт распеву «Кей-Иро Де, Кей-Иро Де». Когда все закончилось, жрецы одновременно поднялись. Служители храма подали им плащи и сняли с них рыбьи маски. Девушка так и осталась лежать; ее груди вздымались подобно морским волнам, а между ног она держала стиснутые кулаки. Кири тихо застонала.
Из небольшого бассейна рядом с зеленым водоемом выловили какое-то трепещущее морское животное, черное, скользкое и блестящее. Это явно была не рыба, потому что, когда священники умертвили это создание ножом из прозрачнейшего зеленого нефрита, кровь у него была красной, как у земного животного. Жрецы снова собрали кровь в чашу и приблизились к распростертой девушке.
Они взяли ее за руки и поставили на ноги. Потом они силой отвели ей голову назад и заставили пить теплую кровь. Она выпила, давясь и кашляя, а потом ее отвели на другую сторону водоема и грубо толкнули на золотой трон, так что ее ноги сплелись с металлическими кольцами. Она слабо цеплялась за скользкую шкуру дракона, голова ее безвольно упала на грудь, спутанные черные волосы закрывали лицо. По телу ее пробежала судорога, и ее вырвало красной жидкостью, окропившей свирепую голову дракона. Жрецы крепко держали ее.
Девушка содрогнулась, ее хватка ослабла, а жрецы убрали руки. Подобно липкой пене, стекавшей с клыков золотого дракона, она соскользнула в прохладные зеленые воды, окрашенные кровью.
Послышался общий вздох. Жрецы вновь затянули: «Кей-Иро Де. Кей-Иро Де».
Девушка билась в воде. Плавать она, по-видимому, не умела. Голова ее исчезла, потом опять показалась на поверхности; рот был открыт в безмолвном крике. Последний взмах руками – и она со всплеском ушла под воду.
В это мгновение вода пришла в движение, словно ее закружило сильное течение, неестественное и яростное, а в воздухе над водой появилось мерцание.
Напряжение в толпе нарастало, как скопление разрядов грозы. Казалось, что в людях желание податься вперед борется с инстинктивным страхом, заставляющим держаться подальше от водоема. Пение жрецов походило теперь на завывание бури. Стены грота отражали гремящие звуки.
«Кей-Иро Де. Кей-Иро Де».
Ронин смотрел и глазам не верил: посреди водоема образовался водоворот, а зеленый воды внезапно потемнели. Изумрудная дымка поднималась по краю, а в центре клокотала соленая пена.
«Кей-Иро Де. Кей-Иро Де».
Эта пена указывала на присутствие некоего существа, таящегося в морских глубинах. Ронин увидел искаженный водой нечеткий силуэт. Черный и жуткий, он заполнил собой весь водоем.
«Кей-Иро Де. Кей-Иро Де».
Зыбкая преграда водной поверхности раздалась, и в душной атмосфере пещеры, пропитанной ароматами благовоний и запахом свежей крови, нагретой теплом от тел пришедших в исступление людей, показалось оно. Она. Ламия. Пена слетала со спутанных водорослей ее волос, огромные черные миндалевидные глаза источали злобу.
«Кей-Иро Де. Кей-Иро Де».
Не может быть, подумал Ронин. Черные глаза на человеческой голове оглядели толпу. Туловище выгнулось вверх, и среди зеленой пены и водной пыли можно было разглядеть толстые, гибкие чешуйчатые кольца, покрытые водорослями и желтыми ракушками. А среди этих колец промелькнуло белое искореженное тело, стройные ноги.
С грохотом обрушившегося дома существо стремительно ушло под воду, и только темная тень мелькнула в волнах, бьющихся о края водоема. А потом все закончилось. Осталась лишь легкая рябь на воде, снова ставшей прозрачной и зеленой.
На мгновение стихли все звуки, и, если бы не плеск затихающих волн, Ронин, наверное, мог бы подумать, что время остановилось.
Дрожащая Кири схватила его за руку.
– Смотри, – хрипло прошептала она. – Смотри.
И он перевел взгляд на противоположную сторону водоема, на недвижного дракона. Вместо собачьей головы, с которой стекала кровь, там появилась золотая голова прекраснейшей женщины с миндалевидными глазами из нефрита цвета морской волны.
Когда он проснулся, солнце уже миновало зенит. Он поднялся не сразу. Он еще долго лежал, наблюдая за яркими солнечными бликами, перебегавшими по полу, и прислушиваясь к звучавшему неподалеку пению, хриплым крикам, топоту бегущих ног, поскрипыванию снаряжаемых кораблей, грохоту металла и всплеску сбрасываемых якорей.
На мгновение он воспарил над стирающейся из памяти бездной подсознательного, откуда поднимался...
Ронин тут же сел. Деревянные двери с жалюзи, через которые в комнату проникает соленый ветер. Он сообразил, что находится в конторе Ллоуэна, хотя и не мог вспомнить, почему Кири привела его сюда, а не в Тенчо. В комнате не было никого. Он встал и, обнаженный до пояса, вышел на воздух.
На террасе тоже было пусто, но обрывки воспоминаний прошедшей ночи, проносящиеся в голове, ощущались почти физически, словно они трепыхались на ветру.