— Прошу прощения. Но ты ведь не слишком слушал на самом деле? А у меня не так много времени. Приближается ураган…

— Да кто ты такой? — шепчет Хэррод. В его голосе больше страха, чем Джаред когда-либо слышал. Удушливого, непростого страха, которому он внимает с благодарностью.

— Вот в чем вопрос теперь… однако на чем я остановился? — Джаред чешет в затылке как Дровосек из «Волшебника Изумрудного города».

— Что тебе надо? — пресмыкается Хэррод. — Пожалуйста, просто скажи, что тебе надо!

Джаред заканчивает стишок:

Хэррод рыдает. Джаред опускается на колени рядом с ним, изображая напускную заботливость.

— Ну и кто учит маленьких детей таким стихам, а?

Хэррод издает полузадохшийся звук и смотрит на кровь на своих ладонях.

— Вот если б она читала мне библию, как наверняка делала твоя матушка… возможно, тогда из меня получился бы хороший человек. Совсем как из вас, мистер Хэррод.

— Ну все, козел, хватит с меня твоего дерьма, — Джаред оборачивается к голой женщине на кровати как раз в тот миг, когда она вскидывает огромный дробовик. Патроны рассыпаны по смятым простыням как конфеты.

Джаред падает на пол и откатывается подальше от кровати, подальше от Хэррода. Грохот выстрела в маленькой спальне оглушителен, как плененный и рвущийся на свободу гром. Джаред знает, что его задело, еще не перестав двигаться. Он поднимается, пошатываясь, пока она перезаряжает ружье, отбрасывая пустые гильзы и досылая два следующих патрона. В его боку дыра размером с апельсин и он чувствует дух собственных развороченных внутренностей.

— Господи ты боже мой, Хэррод, где ты эту стерву откопал? — Джаред бросается на кровать. Женщина поднимает ружье, целясь длинным сдвоенным стволом, но долей секунды позже он вырывает оружие из ее рук. Она снова вскрикивает и соскальзывает на пол.

— Это никакого отношения к вам не имеет, дама, так что не лезьте на рожон и все обойдется.

Углядев свой шанс, Хэррод пинком сбрасывает брюки и бросается к двери. Исчезает быстрее, чем Джаред успевает обругать его тощую, бледную трусливую задницу.

Джон Хэррод захлопывает за собой дверь коттеджа, гнездышко, в котором он селил одну женщину за другой вот уже три года. В основном черных и латиноамериканок. Буря немедленно обрушивается на него шквалом. Он оскальзывается на крыльце и приземляется в грязную кучу между олдсмобилем и домом. В ушах звенит от выстрела, рот полон крови из сломанного носа.

Он едва не ударяется в панику, когда лезет за ключами и обнаруживает, что на нем и штанов-то нет, но потом вспоминает, что запасная связка есть за противосолнечным щитком. Плюхается за руль и захлопывает дверцу, отрезая шторм и чокнутого сукина сына в белой карнавальной маске.

Джон Хэррод опускает щиток и ключи падают на его голые колени, холодный металл на обнаженную кожу. Сперва он пытается завести машину ключом от багажника, и с минуту ищет правильный. Сердце отстукивает секунды как при обратном отсчете. Потом возникает резкий скрежет и он щурится сквозь дождь, бьющий в лобовое стекло. Большая черная птица сидит на капоте, таращится на него.

Ворон к ворону летит…

— О Господи, — бормочет он. Поворачивает ключ в зажигании и жмет на педаль газа. Машина мгновенно оживает, мотор кашляет, трещит и умирает. Ворон простирает крылья и громко каркает, ковыляет и клюет лобовое стекло.

Хэррод снова поворачивает ключ, вдавливает сцепление в пол. На сей раз мотор лишь слабо пыхтит и вновь затихает.

Олдсмобиль наполняется запахом бензина, и это означает, что залило двигатель. Птица исчезла. Хэррод издает нервный вздох облегчения и приказывает себе успокоиться. Тоня этому уебку стопроцентно башку разнесла. Все, что тебе надо сейчас сделать, приятель, так это успокоиться.

И тут нечто темное рушится с небес на капот. Машину встряхивает от сильного удара. Там, где несколько мгновений назад была птица, стоит человек в ухмыляющейся белой маске. Дробовик направлен прямо в лицо Хэррода.

Выклюем за глазом глаз.

Хэррод кричит, широко разевает рот и визжит как баба, когда человек переворачивает ружье и бьет прикладом в лобовое стекло. Оно покрывается трещинами словно паутиной и со второго удара проваливается внутрь, осыпая Хэррода бриллиантовыми крошками безопасного стекла. Дождь и ветер врываются в дыру. Хэррод тянется за тридцать восьмым калибром, который держит под сиденьем.

— Бенджамин Дюбуа! — перекрикивает ветер человек. Он наклоняется, смотрит на Хэррода сквозь дыру. — Что тебе говорит это имя, трусливая тварь?