На лице зеркальной Вилл тоже застыло изумление. В ее руке болталось такое же помятое красное вельветовое платье. Но вот тело… оно снова стало незнакомым: высоким и хорошо сложенным, с тонкой талией и широкими бедрами. Вилл перевела взгляд на грудь и покраснела. Должно быть, это все игра ее воображения.

— Это… это не я, — прошептала Вилл, дотронувшись до зеркала пальцами. Отражение протянуло ей навстречу руку с аккуратно накрашенными ноготками. Вилл не могла оторвать взгляда от этого чудесного видения.

— Вилл?

В углу зеркала отразилась мамина голова, выглядывающая из-за двери. Сьюзан вопросительно глядела на дочь.

«Что она подумает?! — пронеслось в голове у Вилл. — Что ее дочурку подменили?!»

— А-а-а! — завопила Вилл, прикрывая голову сарафаном. — Не входи! Не входи!

— Что?!

Вилл убрала сарафан от лица и обнаружила, что мама вошла в комнату и недовольно смотрит на нее. Девочка взглянула на мамино лицо, ища в нем выражение ужаса от неожиданного зрелища, но его там не было.

Вилл закусила губу и с опаской покосилась на зеркало. Это была она, настоящая Вилл с плоской грудью и костлявыми коленками. Вид у нее был растрепанный, испуганный и немного сумасшедший.

— Почему ты до сих пор не одета? — требовательно спросила мама, поглядывая на часы, и указала на тонкое черное платье с узкими бретельками и маленькой розочкой, валявшееся на дне одной из коробок. — Разве ты не собираешься надеть это черное платье? Оно ведь твое любимое.

— Уж лучше мне надеть черный мешок для мусора, — буркнула Вилл, чувствуя, как на глаза накатывают слезы.

— Ты о чем? — ласково спросила мама, обняв ее за плечи. — Что с тобой?

— Я похожа на… на ручку от швабры, — сдавленно всхлипнула Вилл и сердито шлепнула красным сарафаном по тощей ноге.

Но от маминых ободряющих объятий на душе у нее стало немного легче.

— Нет, ты похожа на единственную и неповторимую, прелестную девочку, которая встретит на сегодняшней вечеринке самых лучших подруг. — Мама взяла Вилл за плечи и развернула ее лицом к зеркалу. Вилл посмотрела на мамино отражение: красивая женщина с черными волнистыми волосами и крупными серьгами-кольцами. А рядом с ней стояла девочка. Тощий подросток с лохматой головой и заплаканными глазами.

— Взгляни на себя, Вилл, — сказала мама. — Ты должна любить себя, тогда тебя будут любить и все окружающие.

Вилл окинула взглядом свое отражение. Разве можно любить вот это? Она постаралась улыбнуться. Уголок рта чуть приподнялся.

Не так уж и плохо.

Она приподняла и второй уголок — и это помогло.

Девочка выхватила из коробки черное платье и натянула его через голову. «Снова неплохо. И уж точно лучше, чем тот старый красный сарафан».

— Пора ехать, — сказала мама. — Праздник не будет длиться вечно.

— К тому же нужно заехать за Тарани, — добавила Вилл.

К счастью, Тарани не переживала из-за опоздания. Напротив, она обрадовалась, когда узнала, что Вилл не раздумала идти.

Через двадцать минут машина Сьюзан затормозила у ворот Шеффилдской школы. Вилл и Тарани выскочили и помахали миссис Вандом на прощание. Та высунула голову в боковое окошко и улыбнулась.

— Желаю хорошо повеселиться! И еще, Тарани, присматривай там за Вилл. Она немного застенчивая, постарайся ее растормошить!

— Пока, мам! — крикнула Вилл, чувствуя, как кровь приливает к щекам от смущения. Она была благодарна Тарани за то, что та лишь мило улыбнулась. А ведь было так просто расхохотаться и ткнуть в Вилл пальцем: «Маменькина дочка!»

Вместо этого Тарани помахала Сьюзан и ответила:

— Постараюсь, хоть я и сама не слишком шустрая!

И девочки направились к месту проведения вечеринки, ориентируясь по оранжево-черным стрелкам, наклеенным на забор, колонны и все остальные доступные поверхности. С каждым шагом все слышнее становился грохот музыки и топот ног танцующих. У Вилл пересохло во рту.

— Кажется, мы успели, — шепнула она подруге в ухо. Или туда, где должно было находиться ухо, прикрытое панковской шапочкой, похожей на шлем летчика. Поверх шлема были надеты очки, а на розовое платье накинуто пальто с зебровыми полосками. — А может, ну ее, эту вечеринку? Сейчас развернемся и удерем!

— Поздно! — проговорила Тарани взволнованным голосом. — Нас заметила Корнелия!

Вилл съежилась и высунулась из-за плеча Тарани. Да, вот она, белокурая богиня собственной персоной. В маленьком сиреневом топике и пышной розовой юбке Корнелия смотрелась просто великолепно, как первая красавица школы. Но улыбка ее была такой же теплой и искренней, как сегодня днем на велосипедной площадке.