— У тебя другие планы, Эли? — поинтересовалась Ирма.

— Ну-у-у… — протянула Элион, чувствуя, как на губах появляется непрошеная улыбка. — Я иду на свидание с Седриком! Помните того классного парня с вечеринки?

— Что же ты раньше не сказала?! — воскликнула Корнелия, просветлев; ее голубые глаза засверкали. — Ты уговорила его позаниматься с тобой?!

— Он такой обворожительный! — не сдержалась Элион. Она почувствовала, что краснеет, но ее это уже не волновало. — Он пригласил меня к себе в книжный магазин. Сказал, что должен поговорить со мной!

— Дружеская болтовня в книжном магазине, — насмешливо произнесла Ирма. — Скучно до зевоты!

— Ты просто завидуешь! — парировала Элион. У нее внутри шевельнулось холодное чувство обиды. Вечно эта Ирма хочет быть в центре внимания!

— А что, так заметно? — игриво усмехнулась Ирма.

Гнев Элион мгновенно улетучился, и его место заняло облегчение. До нее дошло, что Ирма просто дразнит ее.

— Не волнуйся насчет Ирмы, Элион, — с улыбкой сказала Корнелия. — Мы ведь твои подруги и не станем тебе мешать.

Элион улыбнулась и как бы невзначай отодвинула рукав, чтобы взглянуть на часы. Уже 3:45! Нужно спешить!

Робко улыбнувшись и помахав подругам на прощание, Элион побежала к воротам. Если бы ей было лет десять, она бы понеслась вприпрыжку. Но нет, она уже подросток, а подросткам, тем более направляющимся на свидание, не пристало скакать.

Элион торопливо шагала по Шестой улице к магазину Седрика, разглаживая на ходу свою любимую зеленую юбку и поправляя растрепавшиеся косички. И вдруг она споткнулась о выбоину в асфальте.

— О-ой! — вскрикнула она, падая и еле успев подставить руки.

«Вот невезуха!» — подумала Элион, поднимаясь на ноги. Первым делом она обследовала свои голые коленки. Слава богу, ссадин почти не было. Не могла же она явиться на первое свидание с ободранными коленками. Седрик подумает еще, что она полная размазня!

Элион перевела дыхание и зашагала дальше. Наконец она увидела висящую над тротуаром вывеску «Букинистический магазин». Ага, это здесь. Элион снова посмотрела на часы.

«Ровно четыре! — мысленно произнесла она, стараясь унять бешено колотящееся сердце. — Хоть раз мне удалось прийти вовремя!»

Элион взялась за большую латунную дверную ручку и повернула ее. Дверь со скрипом отворилась. Девочка просунула голову внутрь. Удивительно, как это она раньше не замечала этого местечка? А тут интересно! В магазине царил полумрак, стены были обклеены обоями в цветочек в викторианском стиле. Тут и там стояли восточные статуэтки, и, конечно, повсюду были книги — тонны книг. Древние, в потрескавшихся кожаных переплетах, они наполняли помещение запахом пыли и плесени. Вдоль дальней стены шло огромное окно-витраж с изображением золотого павлина.

— 3-здравствуйте! — тоненьким голоском произнесла Элион. — Здесь есть кто-нибудь?

— Я здесь, Элион, — прозвучало из глубины помещения. Элион проскользнула внутрь, и дверь у нее за спиной захлопнулась. В этот миг молодой человек с царственной осанкой вышел из тени и встал напротив витража. В руках он держал открытую книгу и выглядел так, будто только что оторвался от научных изысканий.

Сегодня на Седрике не было вязаной шапочки и маски. Его волосы были собраны в свободный, низко перехваченный хвостик, а глаза скрывались за маленькими прямоугольными очками.

Элион почувствовала, как у нее внутри все перевернулось. Седрик выглядел еще более привлекательно, чем вчера на празднике, если такое вообще возможно. Но к восторгу Элион примешивалось что-то еще. Она любовалась сияющей красотой Седрика. Его кожа походила на тончайший фарфор, а глаза сияли, словно сапфиры искусной огранки.

«Он слишком красив для меня», — подумала Элион.

Она помотала головой, отгоняя эту мысль. Ну и пусть Седрик выставил себя в лучшем свете, чтобы она почувствовала собственную убогость! Она все равно была польщена.

В конце концов, из всех шеффилдских девчонок — от элегантной красотки Корнелии до смешливой пышечки Ирмы — он пригласил на свидание именно ее. Он выбрал Элион.

И только Элион.

Хай Лин бросила пригоршню листьев зеленого чая в мамин любимый красный чайник с маленькой куропаткой на крышечке. Затем она осторожно налила туда кипяток, глядя, как листья поднимаются и кружатся в горячей воде. Снизу, из родительского ресторана, до нее доносился слабый шум: стук палочек для еды, шипение обжаренного риса, добавляемого в горячий суп, смех и разговоры посетителей. Все детство Хай Лин сопровождалось этими звуками, так что теперь они приносили ей чувство тепла и комфорта — как бывает, когда пьешь какао или гладишь пушистого домашнего питомца.