А потом Май прянул вперед.

Мира даже не сумела рассмотреть сражение — или драку? — как следует. Противники двигались настолько быстро, что глаз не успевал даже за движениями их тел, не говоря уже про руки. Удары "ножом" и руками, пинки, захваты, уходы и подножки — все слилось в такую карусель, что Мира лишь вздрагивала, когда один из противников с шумом и грохотом обрушивался на пол. Несколько раз карусель замирала: то Грампа прижимала к полу Мая в вывернутой наизнанку позе, то Май останавливал растопыренные пальцы в сантиметрах перед ее глазами, то "нож" оказывался прижат к горлу или животу одного из дерущихся… Потом все возобновлялось.

Кончилось все тем, что Грампа в очередной раз уронила Мая на спину, прижала его грудь коленом и нанесла размашистый удар сверху вниз, задержав кулак перед самой переносицей мальчишки.

— Считай, сударь мой Май, что я окончательно вышибла тебе мозги, — задыхающимся голосом проговорила она.

— А ты вниз посмотри, — посоветовал тот.

Грампа опустила глаза на острие макета, прижатое к ее солнечному сплетению, и покачала головой.

— Все-таки шустрый ты, малыш, — одобрительно сказала она. — Но ты грязно дерешься.

— Ну, что делать! — хмыкнул тот. — Тяжелое приютское детство, подозрительные компании, дурное влияние улицы. Я, между прочим, одно время кошельки по карманам тырил.

— Оно и заметно. И с техникой у тебя хреновато. Ты мне раз десять для смертельного удара подставился. Все, конец схватки.

Она слезла с его груди и поднялась, отряхивая колени.

— Подставился и подставился, — Май приподнялся на локте, охнул и прижал руку к боку. — Я — не моя сестричка, никогда специально не учился. Так, по верхам нахватался от нее да от опекуна.

— Ничего, я тебя вымуштрую, — пообещала Грампа, протягивая руку. — Только имей в виду — попробуешь в настоящем бою все время лезть на рожон, как сейчас, и долго не протянешь.

— Вот еще! — фыркнул Май, ухватываясь за ее руку и поднимаясь. — Обещаю, что приложу все усилия, чтобы в настоящем бою не оказаться. Едва он на горизонте покажется, как только меня и видели.

— Дошутишься, кадет, — Грампа показала ему кулак. — Думаешь, что легко отделался? Впаять бы тебе пару нарядов за нарушение субординации…

— А я разве что-то нарушил? — невинно осведомился Май. — Вслух не ругался, проявлял почтительность… ну, иногда, и все такое. А что тебя пару раз уронил, так нефиг на подножки попадаться.

— Мы с тобой потом поговорим, кто на что попался, после занятия, — пообещала Грампа. — Хватит развлекаться. У нас отработка новых приемов, если ты еще не забыл. Нож подбери. Показываем технику снова. И только попробуй мне повыёживаться. Итак, удар справа снизу вверх, медленно…

Послу случившегося Мира решила, что Грампа тут же назначит Мая своим помощником, но та даже и не подумала. После завершения демонстрации кадеты разбились по парам (Май, разумеется, тут же узурпировал Миру) и начали отработку.

— Слушай, Май, — шепотом спросила Мира, в очередной раз помогая ему подняться после фиксации, — а ты с ней по-настоящему дрался или так, спарринг? А в настоящей драке ты бы ее победил?

— Понятия не имею, и выяснять не собираюсь, — Май резко выкрутил ей руку, так что она зашипела от боли, и бросил на пол. Мира сильно стукнулась коленками и крякнула. — Не отвлекайся, а то я тебе связки растяну. Настоящий бой, хозяюшка, длится секунды, а потом проигравший подбирает с земли свои кишки, а победитель отправляется дальше. Или подбирает свои собственные кишки, как повезет. Как я уже сказал, я приложу все усилия для того, чтобы никогда не оказаться в настоящем бою.

— Трус! — фыркнула Мира, в свою очередь грубо укладывая его носом в пол. — Настоящий воин всегда готов сражаться не на жизнь, а на смерть!

— Дура. Настоящий воин всегда думает о том, как бы избежать драки. Только сопляки вроде тебя стремятся героически погибнуть. Опытные солдаты думают о том, как бы выжить.

— От сопляка слышу! — обиделась Мира. — Самому-то сколько?

— Я в меру упитанный мужчина в полном расцвете сил, — Май похлопал себя по тощему животу. — И в жизни разбираюсь куда лучше тебя. Так что внимай великому учителю…

— Эй! — прикрикнула неспешно дефилирующая мимо Грампа. — Разговорчики! Еще слово услышу — три штрафных круга побежите после занятия. Мира, присед глубже, сколько раз напоминать? У тебя не ноги, а ходули! Ты что, старуха, что коленки не сгибаются? И двигаться плавней, все слитным движением, а не по частям.

Какие же все-таки зануды эти взрослые!

Остаток занятия прошел как обычно — в отработке обычных техник ударов, захватов и перекатов. Когда прозвенел звонок с урока и кадеты потянулись в душевые, Грампа, однако, подозвала Мая.