До центрального городского бассейна колонна кадетов дошагала почти вовремя. В пять минут десятого она втянулась на небольшую уютную площадь перед главным входом, обсаженную кустами розы-нобары, как раз недавно зацветшими. Ученики других академий уже выстроились там стройными колоннами. Все, разумеется, вырядились в парадные униформы. Красные мантии юных семинаристов Махотрона, серые с начищенными бронзовыми бляхами мундиры Академии Белладора и зеленые бархатные камзолы Академии Белой Башни светились и сияли под солнцем. Сбоку переминался с ноги на ногу директор бассейна, достопочтенный Ироха Омован, невысокий толстячок с вечной жизнерадостной улыбкой на лунообразном лице. Кадеты Академии Высокого Стиля едва успели встать рядом с остальными (Сиори даже не успела поприветствовать других ректоров), как зазвучали фанфары притулившихся сбоку музыкантов, и на площади появился королевский кортеж.

Принцесса ехала во главе процессии на своем любимом черном жеребце. На сей раз она нарядилась в длинное, до пят, платье зелено-золотых цветов королевского дома с массой оборок, рюшечек и мелких блестящих камешков. В платье наверняка было душно и тяжело, но принцесса героически терпела. Она сидела в дамском седле, свесив ноги на левую сторону, и на ее лице играла рассеянная улыбка. Рядом с ней шел второй жеребец, куда более могучих статей, наверняка наследник древних рыцарских скакунов. На нем тоже виднелось дамское седло, в котором восседала Мира. Девочка, хотя и в идеально отглаженной форме, выглядела явно не в своей тарелке. А позади нее, прямо на крупе жеребца, устроился Май. Он сидел очень странно, поджав под себя пятки и охватывая круп только бедрами, но держался вполне уверенно. На лошади он явно оказался не впервые. Он что-то рассказывал принцессе, что и служило причиной ее улыбок. Кителя на нем не наблюдалось, рукава оказались закатанными до локтей, а утреннее солнце играло на его серебряно-золотом кубирине, совершенно не скрываемом воротом форменной рубашки, расстегнутой едва ли не до пупа.

Охламон.

Позорище.

Ну, только вернется он в Академию!..

Эскорт наполовину состоял из двух десятков конных гвардейцев, возглавляемых неизменным капитаном Крейтом. За ними катились три автомобиля — длинных, приземистых, с открытыми салонами. Их моторы негромко урчали, словно гигантские коты. Физиономии восседавших в машинах придворных тоже смахивали на самодовольные кошачьи морды. Двоих или троих из них Сиори видела раньше в ходе кратких визитов во дворец — на день рождения принцессы и канцлера и по финансовым делам Академии. Ни одной важной фигуры, одна мелочь, из прихлебателей. Гроши за душой, но расфуфырены как натуральные кудзяки. У них задача — не столько других посмотреть, сколько себя показать, даром что вертеть хвостом придется перед подростками.

Фанфары запели снова. Кортеж затормозил, и Май непринужденно соскользнул на землю. Захлопали дверцы автомобилей, придворные бросились к принцессе, но мальчишка уже за талию снял с седла Риту и поставил ее на землю. Затем он помог слезть Мире, по лицу которой скользнула и тут же пропала обиженная гримаска. А ведь девочка уже начала ревновать его к другим. Ну-ну. Но как же он умудрился настолько близко сойтись с принцессой за одну ночь? Особенно после того, как несколько дней назад та спешно уехала из Академии, пребывая в заметном расстройстве духа из-за какой-то его фразочки?

Один за другим начали спешиваться гвардейцы. Не обращая на них внимания, Рита сделала несколько шагов вперед. Сиори поспешно вышла ей навстречу вместе с ректорами других школ и директором бассейна.

— Ваше Высочество!.. — начал было достопочтенный господин Ироха, но принцесса оборвала его движением руки.

— Приветствую всех! — небрежно сказала она. — Прошу прощения, что доставила вам неудобства своим неожиданным визитом, но мне очень уж красочно расписали мероприятие. Я не выдержала и соблазнилась. Дама Сиори, возвращаю тебе твоих учеников, — она кивнула через плечо на меланхолично разглядывающего ногти Мая и напряженно-испуганную Миру. — Прошу, не наказывай их слишком сильно за то, что они развлекали меня вчера вечером.

— Разумеется, Ваше Высочество, — поклонилась Сиори, кожей чувствуя на себе удивленные взгляды остальных ректоров. — Господин Май, госпожа Мира, будьте любезны встать в строй.

— Есть встать в строй! — сдавленно пискнула Мира. Она дернула Мая за руку (Сиори показалось, или малолетний нахал и в самом деле слегка подмигнул?), и они быстро ушли в хвост колонны Академии.

— Давайте начинать соревнования, — нетерпеливо сказала принцесса. — Церемонии не обязательны. Крейт, личный обыск на входе всем подряд устраивать тоже незачем.

— Я и не собирался, Ваше Высочество, — громыхнул гвардеец.

— Вот и замечательно. Чего мы ждем? Начинать пора.

— Мы с радостью выполним любое указание Вашего Высочества! — низко поклонился директор бассейна. Он подал знак, и оркестр торжественно завел мотив "Чести и меча".

На глаз и исходя из знания численности других Академий, Сиори прикинула, что общее количество подростков далеко превышало четыре сотни. Суматоха, которая неизбежно должна была возникнуть при таком скоплении народа, принцессиным присутствием если и усугубилась, то ненамного. В конце концов студентов и кадетов развели по отведенным им трибунам, участники команд отправились в раздевалки, а принцесса в сопровождении десятка придворных хлыщей и капитана Крейта устроилась на почетной трибуне — высокой площадке, нависающей над самым бассейном. Ректоры устроились на противоположной площадке. На самом-то деле ближние дорожки видно с нее было куда хуже, чем с обычных трибун, и Сиори предпочла бы разместиться вместе со своими, но должность обязывала. Взглядом она нашла в общей толпе Мая. Вместе с Мирой он сидел на дальней от бассейна скамье, окруженный плотной толпой любопытствующих. Впрочем, толпу почти сразу энергично разогнала староста второго курса. Из-за общего гула Сиори не слышала, что именно девушка, энергично жестикулируя, сказала ему, но тот в конце концов дурашливо отдал честь, застегнул рубашку и расправил рукава. Все-таки молодец Сёя. Недаром она уже полтора года остается бессменной старостой.

— Дама Сиори! — сбоку склонился Фасар Полесье, ректор Махотрона, благообразный старик в мантии воя-священника. — Не слишком ли нескромно с моей стороны поинтересоваться, каким образом твой студент оказался в свите принцессы? Если я правильно понял по кубирину, он — тот самый странный молодой человек из другого мира, о котором в последнее время ходит столько слухов?

— Ох, отец Фасар, и не спрашивай, — покачала головой Сиори. — Мальчик тот самый, но как он пробился к принцессе — ума не приложу. Вчера вечером он самовольно исчез из Академии, и я не имею никакого понятия об его приключениях. Одно могу заметить — радуйся, что он оказался не под твоей опекой.