– Не умер? – спросил Корчагин.

– А ничего, можно пить… – Старший прапорщик вдруг улыбнулся, и посмотрел на нас взглядом победителя. – Если постараться, можно привыкнуть, и тогда даже понравится.

Он встал и стремительно подошел к окну, чтобы полюбоваться скучным двором. Потом начал ходить по комнате и вдруг упал на пол, желая отжаться.

– Отставить! – рявкнул я.

– Попробовать хочу… – Вальтер слегка напоминал пьяного.

– Отставить! По инструкции тебе категорически запрещены всякие физические нагрузки. Будешь нарушать, останешься здесь, как предложил полковник Переславцев. Двоим там труднее будет, но мы справимся.

– Мы справимся, – поддержал меня старший лейтенант Корчагин. – Не впервой. В Судиславле же справились…

Недовольный нашими угрозами Вальтер перевернулся на спину и сел.

– Садисты. Психологию мою разрушаете. Мне сейчас летать хочется. А вы даже поползать не даете. Натуральные садисты.

Китаец предупреждал о чем-то подобном. Хорошо, что Вальтер не захотел попробовать, каково из окна летать, иначе проблемы могли бы выйти на новый уровень. Да, видимо, препарат старого китайца по действию сильно походил на наркотик.

– Если выдержишь режим и поедешь с нами, то поползать тебе, скорее всего, придется, – пообещал я. – Хотя полеты не обещаю.

– Выдержу… – со вздохом согласился Вальтер.

Он выдержал. Хотя и допускаю, что выдержал лишь потому, что мы с Вадимом поочередно караулили его и не позволяли взмахнуть крыльями. Вдвоем это сделать было возможно.

Хорошо, что Корчагин, человек по природе запасливый, обзавелся лишним матрацем – на всякий, как говорится, случай. То он, то я поочередно уходили спать на кухню в то время, когда старший прапорщик тихо сопел во сне. После трудной предыдущей ночи нам тоже хотелось отоспаться. Хотя сон по паре часов, как в карауле, не дает полноценного отдыха, и когда вообще не спишь, бывает, чувствуешь себя более работоспособным. Но и к такому графику можно привыкнуть, и к утру мы привыкли. Начали мы лечение в шесть часов вечера. Закончили в шесть часов утра. Полный курс за двенадцать часов, как и было предписано. Прием лекарства через каждые два часа после обработки раны снаружи. И с Вальтера глаз не спускали. И потом еще не спускали до одиннадцати часов, как и было рекомендовано все той же инструкцией.

Ровно в одиннадцать я взял флакон с жидкостью, понюхал, поморщился и вылил остатки в раковину. Представил, как это можно пить, и меня чуть не вырвало. Мой организм даже водку не всякую принимает. Если уж откровенный «самопал», принимать отказывается. А тут хуже водки.

– Ты что!.. – возмутился Вальтер, показывая, что он уже в полной мере вошел во вкус. – Я бы до конца допил.

– Молоко кончилось, – заявил я с видимым сожалением. – Разбавить нечем.

Согласно инструкции приема лекарства, количество капель увеличивалось значительно, а в завершающей дозе полстакана молока разбавлялось половиной стакана препарата.

– Долго, что ли, в магазин сбегать? Я бы сам уже сбегал.

Видимо, какими-то наркотическими свойствами препарат все же обладал, и привыкание вызывал такое же стремительное, как и давал лечебный эффект. Но хорошо хотя бы то, что не было «ломки». Иначе Вальтер начал бы просить еще одну дозу раньше.

– Тебе нельзя покидать дом.

– Я в норме. Хочешь, спляшу?

– Верю. Но не в этом дело. К тебе скоро приедут из управления космической разведки. Будут готовить по программе к поездке в Чечню. Тебе с новым оборудованием работать, поскольку нам с Вадимом этого не дано.

– Сюда приедут? – Корчагину явно не понравилась идея демаскировки его квартиры.

Мы раньше договаривались, что даже в управлении не должны знать, где мы обустроились. Знают о пионерском лагере, и этого хватит. Но в пионерском лагере напряженка с электричеством, а без электричества обучение проводить сложно. Аккумуляторы тоже следует беречь, да и на какое время их может хватить, если даже я не знаю, сколько времени займет процесс обучения. Это может отнять и полчаса, и целый день. А если еще и практические занятия устроят, а потом еще и экзамен… Тут уж никакого аккумулятора не хватит.

– Сюда и приедут, где мы все находимся. А куда еще? Если ты боишься, можно ко мне.

– А в управлении? – ехать ко мне Вадим тоже не хотел.

– В управлении? – хохотнул я откровенно. – Кто же нас туда сейчас пустит? Мы же в бегах. А вдруг со стороны кто-то проследит? Если раньше были только предположения, то в этом случае все претензии сразу найдут конкретного адресата. Наши на такой риск не пойдут, можешь не надеяться.

Вадим вздохнул, как приговоренный к казни.

– Ладно. Звони.

Я и без его согласия уже вытащил мобильник. А после согласия решительно набрал номер полковника Переславцева. Антон Павлович, похоже, ждал моего звонка и, даже не поздоровавшись, сразу спросил:

– Как дела, Паша? Что с Вальтером?

– Готов в новый запой отправиться. Очень уж ему настой на портянках по душе пришелся. Спасибо, говорит, китайцу. Мечтает в знак благодарности выучить хотя бы пару десятков тысяч иероглифов. Здравия желаю, товарищ полковник.

– Здравствуй, – усмехнулся Антон Павлович в трубку. – Самочувствие его как?