За спиной я слышу ровное дыхание, оборачиваюсь и обнаруживаю на диване Джареда — он спит в гостиной, одетый в джинсы и черную футболку с надписью Bowling for Soup.Не помню, чтобы я видел его тут вчера, но поручиться не могу.

— Привет, Джаред, — бормочу я. Наверху четыре полноценные кровати, но мы оба спали на диванах.

— Привет, — отвечает он, не открывая глаз.

— В школу опоздаешь.

Он открывает один глаз:

— Тогда, наверное, и ходить незачем? — На этом месте глаз снова закрывается.

Не собираюсь спорить. Поднимаясь наверх, чтобы принять душ, ненадолго задерживаюсь, чтобы сбросить шорты и пару раз безуспешно попытаться вызвать рвоту над унитазом. Лучи света как иглы вонзаются в глаза, поэтому я моюсь в темноте, облокотившись о холодный кафель, чтобы проснуться. Горячая вода обрушивается мне на голову, облегчая боль, бурными потоками стекает по лицу и плечам. Я думаю обо всем сразу: об Уэйне, об отце, о найденном вчера альбоме. Невозможно поверить, что до вчерашнего дня все они и Буш-Фолс вместе с ними были такой давней частью моей жизни, скорее, далекими воспоминаниями. А теперь они грозят поглотить меня, и выстроенный за семнадцать лет защитный барьер растворяется в воздухе как мираж.

Я захожу в свою спальню, чувствуя себя бесконечно старым, меня мучает похмелье, с меня капает вода, а на постели у меня сидит Джаред и стрижет ногти на ногах.

— Ты погляди на себя, — говорит он с улыбкой, разглядывая мое разбитое лицо и синяки на ребрах.

— Сам погляди, у меня сил нет.

— Знаешь, — продолжает он хладнокровно, — статистика доказывает, что если отбивать хотя бы некоторые удары в драке, то результаты бывают более благоприятными.

— Приму к сведению.

Снизу раздается новый удар, мы вместе высовываемся из окна и видим исчезающий за углом зеленый микроавтобус. На лужайке теперь валяется второй экземпляр «Буш-Фолс», неподалеку от первого.

— Что там такое? — спрашивает Джаред, нисколько не обеспокоившись, лишь с некоторой долей любопытства, и снова принимается за стрижку ногтей.

Звонит мой мобильник, Джаред поднимает его с тумбочки и кидает мне. Это Оуэн, интересуется, как у меня дела. Я отчитываюсь о состоянии отца, и он хмыкает и поддакивает в нужных местах.

— А в остальном как? — спрашивает он с нажимом. — Ну, в смысле, как твое возвращение в Буш-Фолс?

— Полное безумие.

— Я знал, я знал! — радостно вскрикивает он. — Ну давай, рассказывай.

Я коротко перечисляю все события прошедшего дня, слушаю ахи и охи Оуэна, а Джаред смотрит на меня с восторгом и фыркает, когда я дохожу до сцены прерванных любовных игр с его участием.

— Итак, подытожим, — суммирует Оуэн, даже не пытаясь скрыть своего веселья. — За последние двадцать четыре часа ты вернулся в родной город, где практически все тебя ненавидят, предстал, пусть и несколько неуклюже, перед своими родственниками, прервал половой акт, нарушил закон, два раза подвергся оскорблениям, встретился с больным другом и как следует с ним нажрался. Я ничего не упустил?

Сказать ему про летающие книги? Я решаю пока этого не делать, потому что еще не понял, как к этому относиться.

— Да вроде все, — говорю я.

Оуэн тихонько свистит.

— Интересно, чем ты планируешь заняться сегодня.

— Ты так говоришь, как будто все, что было до этого, я планировал!

— Au contraire, mon fr`ere. [1] Впервые за бог знает сколько лет ситуация прекрасным образом развивается вне твоего контроля.

— Черт возьми, ты это к чему?

Но ему уже нужно бежать.

— Слушай, я опаздываю, потом поговорим.

— Постой.

— Чего?

— Ты закончил ту рукопись? — нерешительно спрашиваю я.

— Забавно, что ты называешь ее «та» рукопись, — откликается Оуэн. — Большинство писателей, страстно увлеченных своим делом, используют притяжательное местоимение — «моя» рукопись.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Похоже, ты уже дистанцируешься от своего труда.

— Ты меня достал. Скажи, прочитал или нет?

— Прочитал.

— Ну и?..

— У меня возникли, — говорит он, делая паузу для вдоха и поиска нужного слова, — вопросы.

— Это я понял, — говорю я удрученно. — Делать-то что будем?

Оуэн вздыхает:

— Ну, можно кое-что переписать, и я наверняка смог бы это потом продать, но мне кажется, что это не в твоих интересах.

Я некоторое время перевариваю смысл услышанного.