Насмотревшись ранее, как ловко спускается с мачты Малабонита, Сандаварг решил последовать ее примеру. Он тоже не стал пользоваться ступеньками, а съехал по вертикальной лестнице как заправский перевозчик: уперся стопами во внешние стороны круглых стоек и, придерживаясь за них же руками, заскользил вниз. Чем отыграл у противника несколько лишних секунд. Грохот от упавшего на голову гвардейцу щита еще не утих, а Убби уже стоял на палубе, готовый раскроить череп следующему врагу, который преградит ему путь.

О моем наказе Сандаварг, разумеется, не забыл. Сшибив с ног попавшихся ему на пути двух артельщиков, он подскочил к рычагу подъемника и, как учили, рванул тот вниз до упора. Поднимавшиеся по трапу грузчики бросились врассыпную, видимо решив, что возникший откуда ни возьмись головорез с кистенем обрушит тот на их головы. Навстречу возмутителю спокойствия бежал только гвардеец-счетовод. Отбросив карандаш и бумагу, он выхватил шпагу, как и его пришибленный наемничьим щитом соратник, и решил противостоять Убби в одиночку.

Кабальеро был отважен, но слишком безрассуден, и это его погубило. Останься он снаружи, вряд ли кто-то из товарищей обвинил бы его потом в трусости. Даже когда трап поднялся, многие окружившие бронекат гвардейцы все еще не понимали, что творится в цеху. Просчитавшийся счетовод – простите за невольный каламбур – не устоял на поднимающейся платформе и скатился прямо к ногам северянина. Который хоть и относил себя к благородным воинам, был не в той ситуации, чтобы дать споткнувшемуся врагу подняться и снова взяться за оружие…

Крики и грохот поднятого без предупреждения трапа выгнали на верхнюю палубу всех грузчиков и членов команды, какие остались на «Гольфстриме». Их оказалось не меньше двух десятков, и многие догадались прихватить с собой способные послужить оружием инструменты и запчасти. Парней явно известили о том, что нынешней ночью их мастерские могут подвергнуться налету, но стоящий у мачты Сандаварг (противники гурьбой высыпали перед ним, когда он подбирал щит) явился для людей Синклера и Бобровски неожиданностью. Судя по всему, они намеревались застать здесь мифическое чудовище, а не агрессивно настроенного северянина. Который, ко всему прочему, встречал их пусть и с оружием на изготовку, но в гордом одиночестве.

Воспользовавшись замешательством врага, Убби решил не дать тому опомниться и, шарахнув со всего маху кистенем по палубе, рявкнул:

– Стой, где стоишь! Я – Убби Сандаварг, сын Эйнара, Бьорна и Родерига Сандаваргов. Я – воин и дерусь только с воинами! Но если вы – чумазые молотобойцы – не оставите мне выбора, клянусь, я перебью вас всех до единого! Мое слово! А теперь проваливайте отсюда к песьей матери, пока я не размазал о палубу ваши мозги! Живо!

– Чего встали?! А ну взять пирата! – раздался с мостика громкий, но не слишком уверенный окрик. – Немедленно выполнять приказ шкипера!

Артельщики и перевозчики переглянулись, но тут же дружно отпрянули назад, испугавшись стрелы, что внезапно вонзилась между ними и Убби. Следующий выстрел Малабониты предназначался торчащему на мостике Бобровски, которого она также не собиралась убивать, а просто хотела припугнуть. Стрела влетела в окно рубки и воткнулась в пол рядом с ногой Чеслава – я видел это, поскольку уже перелез на марсовую площадку и стоял рядом с Долорес. Шкипер-гербоносец шарахнулся в сторону и испуганно уставился вверх. Он только теперь заметил, что ворвавшийся на палубу истребителя пират явился не один, а с приятелями.

– Бобровски! – зычным голосом прокричал я, внося свою лепту в запугивание противников, деморализовать которых было не в пример легче, чем кабальеро. – С тобой говорю я – настоящий шкипер этого бронеката Еремей Проныра Третий! Не знаю, что наплел тебе дон Балтазар, но я до сих пор жив и пришел предъявить ему свои права на «Гольфстрим»! И, как видишь, мы с моей командой настроены идти до конца! Это не твоя война, Чеслав! Так что не советую тебе вставать между мной и команданте! Раз ты дорожишь жизнями своих людей, делай так, как говорит северянин, потому что если он начнет драку, мне его уже не остановить! А вам и подавно – он передавит вас как щенков! Сейчас я сойду на палубу, Чеслав! И когда это случится, ты дашь нам свой окончательный ответ! Время пошло!

Ступив на лестницу, я начал спускаться с мачты. Бравировать, скатываясь вниз подобно Убби, не стал. Просто хотел подарить гербоносцу время на раздумья, да и не в той я был форме, чтобы проделывать такие трюки.

Мое дерзкое заявление и два мертвых гвардейца у подножия мачты являлись красноречивыми аргументами в пользу того, что мы не блефуем. Бобровски был достаточно здравомыслящим человеком, чтобы не встревать в этот конфликт. Тем более что в утрате истребителя все равно обвинят не его, а Кавалькаду, которая обеспечивала безопасность бронеката и перевозимого им груза.