Финальную часть откровений гранд-селадора мы слушали, попивая тот самый кофе, о котором я уже упоминал. Растения, из чьих зерен он якобы был сварен, на «Инфинито» не росли. Хозяева готовили его из консервированных запасов, которые, как оказалось, они продолжали пополнять, наведываясь в города, стоящие на краю Европейского плато. Для чего у монахов имелись специальные дыхательные маски и баллоны со сжатым воздухом. Эти простые на вид, но довольно сложные в изготовлении устройства позволяли табуитам по нескольку часов кряду находиться в высотных районах с разреженной атмосферой. Ушлые ребята, что ни говори. Учитывая, что сегодня в этом занятии у них не было конкурентов, промысловики ордена всегда возвращались с добычей.

Не сказать, чтобы кофе мне понравился. Но и такой неприязни, как к салату, он у меня не вызвал. Этот темно-коричневый, терпкий напиток был… своеобразен, но не более. Хотя, возможно, я его просто не распробовал. Как ни берег я не привыкшие к горячей пище рот и горло, все равно к концу обеда чувствовал себя так, словно вся пища, какую мы здесь ели, была сверх меры приправлена перцем. И поскольку кофе также подавался горячим, ощущение, что на сегодня с меня хватит экзотических блюд, быстро переросло в твердую уверенность.

Однако, как бы то ни было, местная телесная пища вызывала у меня куда меньше интереса, чем пища духовная, которой хозяева потчевали нас столь же щедро. И которую нам наравне со съеденным обедом также предстояло тщательно переварить…

Открытие табуитами свойств «черной грязи», чей контакт с иносталью уничтожал последнюю без остатка, стало очередной вехой в истории станции. До этого момента поиски затерянных где-то по ту сторону Атлантики марсианских контейнеров не являлись для ордена ни приоритетной, ни даже второстепенной задачей. Его лаборатории были завалены множеством требующих изучения артефактов, собранных уже здесь, на Земле. И потому монахи не тратили понапрасну силы и средства, разыскивая на другом конце света инопланетный хлам, чье существование к тому же стояло нынче под большим вопросом. Слишком долгий срок миновал с дня, коим была датирована последняя хранящаяся на «Инфинито» информация о находках с Марса. Всякое могло случиться с ними за последние столетия. Мир с тех пор изменился до неузнаваемости, и уж коли на Земле бесследно исчезли даже океаны, что тогда говорить о каких-то тридцати стальных ящиках.

Вскрытие Неутомимого Трудяги заставило орденский капитул пересмотреть тактику войны, которую табуиты вели со Вседержителями едва ли не с года Всемирного Затмения. Выскобленные из трех десятков контейнеров остатки «черной грязи» могли, теоретически, наполнить один контейнер доверху. Это означало, что после такой операции у ордена появится оружие, способное, опять-таки теоретически, уничтожить Столп.

Негусто, учитывая, что на Земле стояло ни много ни мало сто девяносто пять башен. И в то же время даже одна подобная бомба являла собой грозную силу. Силу, что при грамотном и точном ее приложении нанесет Вседержителям удар, какой человечество еще никогда им не наносило.

У рассредоточенного по планете комплекса башен существовали лишь два известных людям стратегически важных центра: Северный и Южный Полярные Столпы. О первом информации было собрано значительно больше. Много отчаянных северян добиралось до него и было вынуждено затем уносить ноги, поскольку количество стерегущих тот Столп вактов исчислялось сотнями. Предки и сородичи Сандаварга, коим удавалось возвратиться из полярных походов живыми, составили с годами подробное описание главной башни северного полушария планеты. И в целом эти сведения совпадали с теми, которые изредка поступали с другого конца света.

Вряд ли треплющие по трактирам языками перевозчики-гербоносцы врали о том, что Владычица Льдов частенько посылает экспедиции к Южному Полярному и прочим разбросанным по Антарктике Столпам. Королева Юга наверняка надзирает за своими богатствами, даром что они по сию пору считаются несметными. Ее наблюдатели утверждали, что вокруг второй главной башни также бродят несметные стаи вактов, а у ее вершины крутится столько кораблей Вседержителей, сколько их нельзя увидеть зараз ни у какого другого Столпа. Кроме, естественно, Северного. В небе над ним царит то же самое столпотворение. Причем в буквальном смысле слова, ибо чем еще, как не поставкой строительного материала, занимались пилоты тех летающих машин?

Монахи не стали раньше времени озадачиваться вопросами, как дотащить бомбу до одного из Полярных Столпов, как эффективнее его взорвать и нанесет ли это Вседержителям хоть сколько-нибудь ощутимый урон. Сначала это оружие требовалось создать. А до того, как создать, – разыскать его компоненты. Что также являлось весьма нелегкой задачей.

Лучшими знатоками Флоридского Клина – последнего известного табуитам местонахождения марсианских артефактов – были, естественно, Стервятники. Те, которые обитали у подножия Великого Западного плато, в долине Гаттераса, возле одноименного с ней Столпа. Верховодил ими тогда еще вполне здоровый и не страдающий от юкатанской чахотки Томас Макферсон. К нему и обратился за помощью орден, отправив к Томасу официальную делегацию. Она же заодно являлась экспедицией, которой предстояло заняться поисками хранилища стратегических контейнеров.

Табуиты – дисциплинированные солдаты и верные служители науки. Но, будучи оторванными от мира, они, увы, плохо разбираются во многих его законах. Даже в элементарных. Еще до того, как Тамбурини признался нам, какую ошибку допустил орден в первых переговорах с Макферсоном, я понял, в чем она заключалась. Жаждая во что бы то ни стало заполучить артефакты, посланники Гексатурма с порога предложили Томасу огромную сумму, на чем сами же прокололись. Посули они ему вдвое меньше, он начал бы яростно торговаться и в итоге, набив цену, остался бы доволен собственной победой и полученным вознаграждением. И без задней мысли помог бы ордену, снабдив его проводниками, а также водой и прочими нужными экспедиции вещами.