Шрифт:
Ветер хлестнул в лицо, глаза запорошило, но Варя решительно двинулась вдоль витрин, практически прилипнув к ним. Ноги вязли в снегу, кедики и джинсы промокли насквозь, но маленькая гостья большого города упорно продвигалась вперед.
Ее мужество было вознаграждено. Не прошла она и двух магазинов, как взгляд остановился на объявлении: «Распродажа колготок. Все цвета и размеры. Последний день акции».
Колготки? Хм-м…
«Это судьба», – подумала Варя и решительно потянула на себя четвертую за день стеклянную дверь.
Через пятнадцать минут, после отчаянной борьбы с собой по поводу цвета колготок, она выгребала из кармана последнюю мелочь. Призом стало ярко-малиновое чудо, точь-в-точь как у Палитры – и, наверное, у Рябовой. Когда Варя, крепко прижимая к себе пакет с «добычей», вышла под удары бури, она ощущала себя на подиуме при свете софитов.
Семь бед – один ответ
Неописуемый восторг, однако, продолжался недолго: до того момента, пока Варя не дошла до остановки.
Маршрутка уже подъехала, Варя встала в хвост очереди, полезла в карман за деньгами… чтобы обнаружить, что у нее остался ровно рубль.
Несмотря на жуткий холод, ее бросило в жар. Неужели она истратила на покупки все деньги?! И ей не на что ехать домой? Она обшарила карманы, перетряхнула сумку – но тщетно, сумма увеличилась на два пятьдесят.
– Ты едешь? Давай быстрее! – торопили сзади.
– Да… Нет… Не еду, – осипшим голосом произнесла девочка. На ослабевших ногах она отошла от маршрутки, прислонилась к фонарному столбу. Проводив глазами отъезжающий микроавтобус, ощутила себя путешественницей, брошенной на необитаемом острове.
И что же теперь делать? Она вытащила мобильник – сердце екнуло: батарея полностью разрядилась, телефон не работал.
Только сейчас стал ясен весь ужас ее положения. Ни денег, ни связи…
Варю охватило вдруг ощущение невыносимого одиночества, и она расплакалась, громко, навзрыд. Однако никто не услышал и не пришел на помощь – смутные силуэты редких прохожих терялись в ревущей снежной пелене.
И вдруг…
– Помогите, люди добрые! – услышала она откуда-то снизу и, оглядевшись, увидела темную фигуру, сидящую около таблички с надписью «Подайте на пропитание». Варя всхлипнула и бросила оставшиеся монетки в рваную ушанку – кому-то в этом мире все же хуже, чем ей!
Фигура что-то буркнула, кряхтя поднялась, аккуратно выгребла деньги и надела шапку. Потом бросила:
– Пойдем-ка! – И направилась к подземному переходу.
Варя послушно поплелась следом: от холода и бед на нее напало оцепенение, и было все равно, куда идти и что делать.
В переходе стало легче: здесь не было снега и ветра и наконец-то удалось согреться.
Ее провожатая (или провожатый? В обмотанном одежками свертке не разглядеть) расположилась у стены на туристической сидушке и расстелила рядом газетку:
– Садись! Емкость есть подходящая?
– Что? – Варя все еще не могла прийти в себя.
– Ну, собирать-то куда будешь? Шапка, кепка, коробка какая-нибудь…
– Что собирать? Я не понимаю…
Рука в грязной варежке ухватила ее за рукав и чуть не насильно усадила на газетку:
– А тут и понимать-то нечего! Деньги нужны? Вот и проси! Я б одолжила, да сама только вышла, улова никакого…
Точно во сне Варя вытащила из сумки пакет, вытряхнула колготки.
– Сюда можно?
– Можно.
Варя положила пакет перед собой и скорчилась на газетке, низко опустив голову и спрятав руки в карманы. Она дрожала и чувствовала себя преступницей.
В переходе никто не появлялся. Довольно долго пакет оставался пустым. Потом народ повалил валом – закончился рабочий день, люди возвращались домой. Варе начали кидать мелочь – рубли, медяки… Казалось, прошла целая вечность, прежде чем набралась десятка. «Этак мне до ночи отсюда не уйти!» – в отчаянии подумала начинающая попрошайка, и в этот момент в пакет плавно спланировала новенькая синенькая пятидесятирублевка.
Варя очнулась, подняла глаза…
И уперлась взглядом в ту самую женщину, которая утром ехала с ней в маршрутке. Однако на этот раз ее лицо было совсем другим: строгим, отчужденным, недоверчивым.
– Этого хватит? – сухо спросила она.
– Х-ва-ватит, – клацая зубами, ответила Варя. Она дождалась, когда женщина скроется из вида, потом с трудом поднялась на окоченевших ногах. Пятидесятирублевку убрала в карман, мелочь отдала «наставнице».
– Благодарствуем. Не забудь! – «Наставница» подтолкнула к ней злосчастные колготки. – А у тебя способности! Ишь, сколько привалило за один-то раз. Вид у тебя правильный, жалостливый. Так что если что, я всегда тут сижу. Присоединяйся, в компании веселее.