– Да! – поздравила я себя, оказавшись в спальне. Раскинув руки в стороны, превратившись в самолет «Як-7», я бухнулась на кровать. – Да! Да! Да!

Представляя, как они сейчас стараются сделать вид, будто ничего не произошло, как они натужно выдают слова, как листают бумажки, я засмеялась. Да, вот такая она – семейная жизнь. Удивительная и непредсказуемая!

– Как поживаешь, старушка?

– Вполне, – легко ответила я, радуясь родному голосу Середы. Эх, если бы он сейчас выскочил из телефонной трубки, было бы совсем хорошо.

– Гостей ждешь?

– А ты приедешь?!

– Не-е, я в отличие от некоторых не любитель портить выходные ни себе, ни другим.

– Негодяй, – хмыкнула я в трубку и тут же поймала намек за хвост: – Подожди… ты хочешь сказать, что сейчас ко мне приедут гости?

– Угу, верно мыслишь.

– Но кто?

– Считаю до трех – раз, два…

– Бережков? – вопросительно произнесла я и тут же заметалась по каминному залу. – Не может быть! Он точно приедет? Прямо сейчас? Но сегодня же суббота! Хотя у некоторых это вполне рабочий день… Во сколько?

Середа безжалостно захохотал, а я заныла, надеясь разжалобить его гранитное сердце протяжными стонами и всхлипами.

– Приедет, приедет, – весело ответил Лёня, – минут через сорок. Наш сливовый дружок наступил на те же грабли, что и ты, и теперь крутится ужом, боясь провалить заказ и огорчить Бондаренко.

– Подробности, мне нужны подробности! – воскликнула я, нарочно плюхаясь на новенький диван (сидя на нем, мне будет особенно приятно слушать о потугах подлизы и карьериста Сливы Бережкова).

– Твой муж отказался с ним встречаться, и пришлось нашему незаменимому дизайнеру удовлетвориться общением с Германом. Сама понимаешь – это приличный пролет. Менять интерьер без одобрения хозяина – весьма рисковое дело.

– Еще бы!

– К тому же Слива знает, что в заказе обозначена переделка всего левого крыла, а его пустили только в каминный зал, вот он и дергается, как бы не сесть в лужу, и недоумевает: отчего вдруг такие перемены. Вчера осторожно выспрашивал у меня про тебя – интересовался твоими успехами в доме Кондрашова…

– Надеюсь, ты не сказал ему, что главный мой успех – это скоропалительное замужество! – засмеялась я.

– Нет, зачем портить сюрприз. – Середа на секунду замолчал, затем чиркнула зажигалка. Я сразу представила его лежащим на диване с пепельницей, сигаретой и телевизионным пультом поблизости. Небрит и лохмат. – Сама его порадуешь.

– Значит, он договорился с Кондрашовым о встрече? Сегодня?

– Не-а, не угадала. Он решил немножко сымпровизировать…

– Ну же, ну же! – поторопила я, умирая от нетерпения. Нельзя же выдавать информацию столь крошечными порциями, это расшатывает нервную систему и доводит до обморочного состояния!

– Слива решил нагрянуть к вам без предупреждения. По его мнению, это единственный шанс застать Кондрашова и переговорить с ним. Вот и готовься, он уже едет.

– Во дает, – подивилась я смелости Бережкова. А главное – какая изобретательность! Даже я в свое время не додумалась до этого. Но, с другой стороны, и мне есть чем гордиться: я додумалась до похода в загс.

Быстренько распрощавшись с Середой, я полетела искать Германа. Нужно же встретить человека как полагается – едет же, надеется меня переплюнуть… Душа у него болит за дело, и выходной-то ему не выходной, и семь верст не крюк!

Герман получил от меня четкие инструкции: встретить дизайнера, проводить в левое крыло и бросить на съедение волкам, то есть оставить один на один со мной. Просьба не вызвала никаких возражений или вопросов, видимо, теперь, когда я стала полноправной хозяйкой дома (а кто в этом усомнится после утренней выходки?), я тоже могла отдавать распоряжения. Хотя Герман всегда относился ко мне хорошо и, надеюсь, со временем он сможет больше доверять мне и наши отношения плавно перейдут в разряд дружеских. Со временем – это теперь общий диагноз.

– Да, конечно, – ответил Герман, а я вспомнила его покрасневшие уши и приподнятые брови. Замечательные были уши, замечательные брови!

– А Дмитрий Сергеевич, он…

– Работает.

– Я так и подумала.

Работай, милый, работай… скоро будет не до этого.

Ехидство набирало обороты, вредность переваливала через край, и, предвкушая встречу с Бережковым, я устремилась в левое крыло дома. Моя обитель, никто на тебя не посягнет, никто не перемешает краски, не добавит холодных безделушек на полки и никто не посмеет сдвинуть диван даже на сантиметр! Хорошо быть хозяйкой, хо-ро-шо!