Вулкан, наблюдавший за богинями из тени, увидел, как прекрасное лицо Венеры осветилось пониманием, и в то же самое мгновение его потрясло чувство, которое он даже и не признал сразу, поскольку для него это было чем-то совершенно новым... а это была надежда. То, что Персефона сказала об отличии современных мужчин от древних, породило в нем внезапную сладкую надежду.

— И во мне не узнают воплощенную Любовь? — спросила Венера в тот самый момент, когда Вулкан сообразил, что его в современном мире никто бы не узнал... и не стал бы остерегаться как бога огня.

Персефона улыбнулась.

— Ты можешь сколько угодно тренироваться в искусстве обольщения, и никто не догадается, что ты — воплощение самой Любви. Звучит интригующе, не правда ли?

— Да, это верно.

Да, мысленно согласился и Вулкан. Оставаться неузнанным — это действительно очень-очень интригует.

— И не забудь еще прекрасные магазины, — добавила Персефона, грациозно вытягивая ножку, чтобы похвастать черными ковбойскими сапожками из крокодиловой кожи.

— Персефона, подружка, может быть, ты согласишься показать мне твое занимательное маленькое королевство?

— О, с удовольствием!

Богини взялись за руки и со смехом отправились к храму матери Персефоны, где, как было известно Вулкану, находился открытый портал, выводивший в современный город Талсу.

— Очаровательно... — пробормотал бог себе под нос.

Покинув храм родителей, он поспешил к лестнице, что вела в недра горы Олимп, в его собственные огненные владения. Когда Вулкан добрался до своего парадного зала, мысли в голове уже гудели, как коричневые греческие пчелы. У современных мужчин нет предрассудков, которыми страдают древние... Они бы даже не узнали в божественной Венере воплощенную Любовь. Значит, вполне возможно, в сияющем королевстве Талса найдется какой-нибудь мужчина, который соблазнится ролью бессмертного... Особенно если воплощенная Любовь, сама того не подозревая, поспособствует такому соблазну...

Вулкан устремился к кузне, на ходу срывая с себя тогу; когда он встал перед колонной открытого огня, согревавшего весь мир, его мускулистое тело было обнажено и блестело от пота.

Он вскинул руки, раскрыв ладони. Ощутив присутствие бога огня, оранжевая колонна задрожала и заиграла сполохами. Вулкан закрыл глаза и сосредоточился. А потом начал ритмично начитывать заклинание:

Огонь, кружи и пылай, сильный и чистый,

Как страсть и любовь, иди за Венерой.

Следуй путем Любви через портал Деметры,

Ищи, испытывай и найди мужчину, который смертен.

Огонь танцевал и резвился вокруг ладоней Вулкана, как дитя, отражая необычное возбуждение, внезапно вспыхнувшее в груди бога огня. Вулкан так сосредоточился на заклинании, что не заметил, как нить силы Геры, обвивавшая его тело, скользнула к колонне огня и слилась с ней. Вулкан хлопнул в ладоши и закончил заклинание:

С нерушимой силой веры бессмертных

Найди смертного мужчину, который может дать мне утешение!

Колонна огня взорвалась с ревом, который мгновенно оглушил бы любого смертного. Но бог огня спокойно наблюдал, как в колонне возник язык золотистого пламени, невидимый для всех, кроме Вулкана, отделился от нее и повис в воздухе перед богом.

— Иди! — сказал бог огня. — Выполняй мой приказ!

Огненная лента, стремительная, как прославленные молнии Зевса, вырвалась из глубин горы Олимп. Вулкан знал, куда она направляется. Ищущее пламя должно было последовать за Венерой через портал Деметры в королевство Талса. А там огонь Вулкана будет старательно искать такое, чего никогда не найти в Древнем мире, — смертного, который смог бы занять место бога огня.

Вулкан удовлетворенно улыбнулся и приготовился ждать.

Гера почувствовала, что нить ее силы начала действовать. Она осторожно взглянула на Зевса. Тот был занят разговором с Деметрой. Они благодушно спорили, обсуждая новый урожай амброзии.

— Дорогой, мне нужно проверить еще кое-какие мелочи подготовки сегодняшнего вечернего пира. Ты меня извинишь?

Зевс рассеянно махнул рукой. Деметра поймала взгляд Геры, и Гера быстро подмигнула ей. Богиня плодородия едва заметно кивнула и с новым пылом углубилась в спор о качествах свежей амброзии. Гера вышла из главного зала, будучи уверена, что Зевс занят всерьез... ну, по крайней мере, на ближайшие несколько минут. Она нырнула в полутемный альков и закрыла глаза, сосредоточившись на силе, дарованной сыну.

Вот оно! Сквозь плотно сжатые веки Гера увидела пить, зацепившуюся за невидимый огонь, созданный чарами Вулкана. Гера наблюдала, как язык пламени прокрался к храму Деметры — и исчез в портале, ведущем в современный город Талсу. Удивленная Гера сосредоточилась сильнее и увидела Венеру и Персефону, выходящих в современный мир, ощутила вес заклинания, следовавшего за богиней любви.

Но зачем бы Вулкану преследовать Венеру и Персефону? Неужели он наконец устал от этой пародии на брак? Гера улыбнулась. Она искренне надеялась на это. Ее сын заслуживал большего, чем такая видимость семьи. С материнской решительностью она мысленно потянулась к огненной нити и заговорила с ней: